Экстрасенсы в уголовном судопроизводстве: правовая природа доказательств и позиция доктрины

Вопрос о возможности использования информации, полученной от лиц, заявляющих об обладании экстрасенсорными способностями, в уголовном судопроизводстве является одной из самых противоречивых и дискуссионных проблем современной криминалистики и уголовного процесса. Несмотря на популярность телепроектов и высокую общественную заинтересованность, правовая наука и судебная практика занимают предельно скептичную, а зачастую — категорически отрицательную позицию.

Правовая природа доказательств и проблема «специальных знаний»

Согласно статье 74 УПК РФ (доказательства в уголовном деле), доказательствами являются сведения о фактах, установленные в порядке, предусмотренном Кодексом, на основании которых орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд разрешают вопросы о наличии или отсутствии оснований и поводов для возбуждения уголовного дела, виновности или невиновности подсудимого, а также о иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Ключевым требованием к доказательствам является их законность получения (ч. 3 ст. 75 УПК РФ) и релевантность (связь с обстоятельствами дела). Для получения сведений, требующих специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле, УПК РФ предусматривает институт экспертизы (гл. 27 УПК РФ) и участие специалиста (ст. 58 УПК РФ).

Почему экстрасенс не может быть экспертом или специалистом?

• Отсутствие научной базы: Экспертиза назначается, когда для выяснения обстоятельств дела необходимы специальные знания в науке, технике, искусстве или ремесле. Ясновидение, телепатия, биолокация и иные «паразитные» дисциплины не являются признанными научными направлениями. Как справедливо отмечает проф. И.В. Смолькова (БГУ, ВШ МВД России), «парапсихологические изыскания находятся вне науки, находятся целиком в области магии, фокуса либо патологического бреда душевнобольных людей».
• Невозможность верификации методологии: Эксперт обязан указать в заключении методы исследования (ч. 2 ст. 204 УПК РФ). Методы «считывания информации с голографического информационного поля» или «подключения к всемирному информационному банку» (концепция Д. Бома и К. Прибрама, развиваемая А.И. Скрыпниковым и Л.П. Гримаком) не проходят процедуру валидации и не могут быть проверены судом или противоположной стороной.
• Отсутствие профессиональной сертификации: В России не существует государственных стандартов обучения, аттестации или лицензирования экстрасенсов. Статус «экстрасенса» присваивается самоуправно или по результатам телешоу, что исключает возможность признания такого лица специалистом по ст. 58 УПК РФ.

Позиция доктрины: от категорического отрицания до попыток легализации

В юридической литературе сложились два основных лагеря, однако вес аргументов явно перевешивает в пользу недопустимости использования такой информации.

А. Позиция большинства ученых-криминалистов и процессуалистов (Скептическая)

1. Г. Шнейкерт (немецкий криминалист, нач. XX в.): Называл ясновидцев «пронырливыми людьми», чьи «проделки дискредитируют авторитет уголовного правосудия и повышают скрытую преступность вследствие постоянных мошенничеств и обманов».
2. А.М. Ларин: Подчеркивал, что основу экстрасенсорного восприятия составляют «трюки, обман и самообман». Предупреждал, что подмена законных методов ОРД мистификацией усиливает тенденцию падения профессионального и нравственного уровня сотрудников правоохранительных органов.
3. А.Л; Протопопов, Н.Н. Китаев: На основе анализа практики пришли к выводу, что обращение следователей к ясновидцам еще ни разу не привело к раскрытию преступлений.
4. С. Гроф: Характеризовал «криминалистическую экстрасенсорику» как «реанимацию древних верований… из эпохи каменного века», а не отрасль науки.
5. И.В. Смолькова (2020): В фундаментальной работе «Экстрасенсы и расследование преступлений» (CyberLeninka, DOI: 10.24411/2587-9820-2020-10062) обосновывает позицию: нет никаких серьезных и достоверных данных, подтверждающих сверхъестественные способности, позволяющие раскрывать преступления. Здоровый интерес подогревают СМИ, формируя негативное отношение к работе полиции.

Б. Позиция сторонников привлечения (Апеллятивная) — критика аргументов

Существует меньшинство авторов (М.Н. Малеина, А.М. Ильина, С. Побережный, Н.И. Журавленко, Д.А. Курбанов, П.Г. Марфицин, О.О. Климова, И.А. Смирнов), предлагающих использовать экстрасенсов как источник «ориентирующей информации» или версий.

Их основные тезисы и контраргументы:

• Тезис (М.Н. Малеина): Информация от «субъектов биоэнергетического воздействия» может использоваться как предположение (версия) для выдвижения следствием.
  Критика: Версия в уголовном процессе — это вероятностное суждение, требующее проверки. Использование псевдонаучных данных для генерации версий отвлекает ресурсы расследования на ложные следы, нарушает принцип законности (ст. 7 УПК РФ) и может привести к незаконному преследованию невиновных.
• Тезис (А.М. Ильина, Н.И. Журавленко): Экстрасенсы эффективны в тяжких делах для поиска трупов, определения жив/мертв, внешнего вида преступника.

  Критика: Эмпирические исследования (в т.ч. запрос ГУУР МВД 1993 г.) не подтвердили статистически значимой результативности. «Попадания» объясняются законом больших чисел, холодным чтением (cold reading) и ретроспективной интерпретацией неопределенных формулировок.

• Тезис (И.А. Смирнов): Экстрасенс может быть привлечен как специалист при ОРМ (ФЗ № 144-ФЗ не запрещает специальные знания), а результаты ОРМ могут стать доказательствами.
  Критика: ФЗ № 144-ФЗ (ст. 7) позволяет применять «технические и иные средства», но подразумевает их научную обоснованность. Привлечение экстрасенса как специалиста для осмотра места преступления (чтобы «обнаружить предметы») — это подмена понятий: специалист применяет знания (химию, физику, криминалистику), а не мистические способности. Сведения, полученные таким образом, несут признаки недопустимых доказательств (ч. 2 ст. 75 УПК РФ — получены с нарушением закона).
• Тезис (П.Г. Марфицин, О.О. Климова): Результаты работы экстрасенса — повод для возбуждения дела; экстрасенс может быть допрошен как свидетель, ссылаясь на свои способности.
  Критика: Показания свидетеля, это сведения об обстоятельствах, известных ему лично (ст. 56 УПК РФ). «Знание», полученное через якобы сверхъестественные каналы, не является личным восприятием фактов (зрением, слухом и т.д.). Допрос такого лица как свидетеля легализует слухи и домыслы, превращая процесс в фарс.

Процессуальные риски и нарушение прав участников

Попытки внедрить «экстрасенсорные данные» в судебный процесс несут прямые угрозы конституционным правам:

Нарушение права на справедливый суд и правовую защиту (ст. 47, 48 Конституции РФ)

Суд должен основываться на доказательствах, проверенных в судебном заседании. «Показания экстрасенса» принципиально не поддаются перекрестному допросу: защита не может оспорить механизм получения информации, так как его не существует в материальном мире. Это создает ситуацию беззащитности подсудимого.

Нарушение презумпции невиновности (ч. 1 ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ)

Использование ориентировки от экстрасенса для возбуждения дела или направления расследования создает предвзятость следователя и суда («туннельное зрение»), фиксируя версию виновности конкретного лица без объективных оснований.

Риск лжепоказаний и обструкции правосудия

Экстрасенс, дающий заведомо ложные ориентировки (намеренно или в состоянии бреда), может быть привлечен к ответственности по ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показания свидетеля/жертвы) или ст. 308 УК РФ (отказ от показаний), но только если ему предъявлен процессуальный статус. Однако качество «экстрасенса» делает невозможным установление умысла: он всегда может сослаться на «ошибку видений» или «вмешательство негативной энергии».

Исторический и сравнительно-правовой контекст

• Советский период: Парапсихология официально считалась лженаукой. Исследования Л.Л. Васильева и Б.В. Кажинского квалифицировались как «антинаучные и идеологически вредные». Обращение к экстрасенсам могло стоить сотрудника МВД должности и погонов (страх за «нетрадиционные методы», по А.И. Скрыпникову).
• Зарубежный опыт: В США (FBI) официально заявляли, что не используют экстрасенсов в расследованиях. В Великобритании полиция иногда консультируется с «психиками» по давлению родственников жертв, но официально признает, что это не дает доказательной базы. В судах стран англосаксонской правовой семьи такие показания недопустимы как hearsay (слуховые свидетельства) и отсутствие экспертной квалификации (стандарт Daubert/Frye).

Резюме: правовой вердикт

На основании анализа норм УПК РФ, доктрины и судебной практики можно сделать однозначный вывод:

Что допускает закон?

Закон не запрещает частным лицам (адвокатам, потерпевшим, родственникам) обращаться к экстрасенсам в личных целях. Если экстрасенс случайно (или в результате холодного чтения) указывает на место, где находится труп или предмет, и полиция это находит, доказательством становится найденный предмет/труп (физическое доказательство), а не «показания экстрасенса». Источник информации (анонимное сообщение, сновидение, экстрасенс) фиксируется в протоколе ОРМ как повод для проверки (п. 1 ч. 1 ст. 144 УПК РФ), но не как доказательство.

Статья подготовлена на основе материалов научной публикации: Смолькова И.В. «Экстрасенсы и расследование преступлений» (CyberLeninka, DOI: 10.24411/2587-9820-2020-10062), норм УПК РФ, Конституции РФ и уголовно-процессуальной доктрины.