Эзотерика в условиях СВО как массовый запрос

С 2022 года жизнь населения регионов, вошедших в состав Новороссии (ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области), неразрывно связана с реалиями Специальной военной операции (СВО). В условиях постоянной угрозы, неопределенности и информационного шума традиционные механизмы совладания со стрессом часто оказываются недостаточными. Именно на этом фоне наблюдается беспрецедентный рост интереса к эзотерическим практикам — в частности, к удаленному гаданию. По данным Яндекса и аналитике телеграм-канала «Можем объяснить», количество запросов к тарологам и гадалкам относительно судьбы военнослужащих и исхода конфликта достигло рекордных значений за весь период с 2022 года.

Почему спрос на эзотерику взлетел: контекст 2024–2026 гг.

Феномен массового обращения к магии и предсказаниям в военное время имеет глубокие психологические корни. Это не просто мода, а защитная реакция психики на неконтролируемый стресс.

Дефицит достоверной информации: Официальные источники часто не могут оперативно сообщить о судьбе конкретного бойца (статус «пропал без вести», «пленен», «ранен»). Родственники остаются в вакууме незнания.
Непредсказуемость угроз: Применение беспилотников (например, гексакоптеров «Баба-Яга», сбрасывающих мины на трассы в районе границы Херсонской и Запорожской областей), артудары и удары по тылам создают ощущение тотальной уязвимости. Масса взрывчатки в таких минах — всего десятки граммов, но этого достаточно для гибели человека или вывода из строя транспорта, что держит население в постоянном тонусе.
Потребность в контроле: Магическое мышление дает иллюзию управления хаосом. Получение «ответа от Вселенной» или карт Таро временно снижает тревожность.

Особенности запросов от военных (на фронте и в тылах)

Солдаты и офицеры, находящиеся в зоне СВО, формируют уникальную клиентскую группу для удаленных эзотериков. Их запросы специфичны и прагматичны:

Ключевые темы обращений военных:

Выживание и безопасность: «Вернусь ли я живым?», «Будет ли обстрел на нашей позиции сегодня/завтра?», «Стоит ли перебазироваться?».
Боевые задачи: Успех рейда, исход штурма, поиск укрытий.
Семья и имущество: Состояние здоровья близких, сохранность дома в зоне боевых действий, финансовые вопросы (выплаты, зарплата).
Психологическая разгрузка: Ритуалы защиты, «закрытие» страха смерти, работа с ПТСР через символику (руны, свечи, амулеты).

Технические особенности доступа: Военные почти всегда используют мессенджеры (Telegram, WhatsApp, где работает) через мобильный интернет или спутниковую связь (Starlink). Сеансы проходят в формате аудиосообщений, коротких видеокругов или чатов. Полноценные видеозвонки часто невозможны из-за маскировки, ЭМИ (электронной борьбы) или низкой скорости связи.

Особенности запросов от гражданского населения (жены, матери, пожилые люди)

По наблюдениям практиков, жены мобилизованных являются постоянными клиентками эзотериков. Для них гадание становится способом заполнить информационный вакуум, когда официальные каналы (военкоматы, штабами помощи, «Поисковые ligi») не дают ответа месяцами.

Специфика гражданских запросов:

Поиск пропавших: «Где мой муж/сын?», «Жив ли он?», «В плену ли он?». Это самая болезненная и частая категория.
Сроки СВО и возвращения: «Когда это всё закончится?», «Когда вернут наш город/район под контроль?», «Стоит ли эвакуироваться или остаться?».
Бытовая выживание: Вопросы о получении выплат, статусе участника СВО, жилье, здоровье детей и пожилых родителей.
Психосоматика: Лечение бессонницы, панических атак, страха звуков взрывов (ПТСР у гражданских).

Гражданские чаще заказывают сложные спреды (расклады) на месяц-полгода, заказывают «защитные» свечи (популярны у мастеров вроде Татьяны Вовк), амулеты, которые передают военным через волонтеров или почту.

Технологии и форматы удаленной работы в условиях СВО

Удаленное гадание в Новороссии адаптировалось к реалиям войны. Классические личные приемы (кофейная гуща, руны на столе, личный контакт) уступили место цифровым форматам.

Платформы коммуникации:

Telegram: Главная площадка. Боты для приема платежей, каналы астрологов/тарологов, приватные чаты для консультаций. Анонимность и шифрование критически важны.
WhatsApp / Viber: Для аудиосообщений и видеокругов (круглышки).
Авито / Профи.ру / Специализированные сайты: Поиск специалистов, чтение отзывов (хотя в военное время отзывы часто фейковые или скрытые).

Риски, этика и проблема «войенной эзотерики»

Рынок нерегулируем, и на фоне высокого спроса расцветает мошенничество и дезинформация.

Главные опасности для клиентов:

Финансовый развод: «Снятие порчи на победу», «Ритуал возвращения живым за 500 тыс. руб.», «Переговоры с комендантом через астрал». Военные и их родственники — уязвимая аудитория с деньгами (выплаты, зарплаты).
Психологическая зависимость: Замена реальных действий (обращение в штабы поиска, юристов, врачей) ожиданием «магического пенделя».
Разведывательная угроза (ОСИНТ): Передача гадалке фото военного, его позывного, номера части, геолокации, планов перебазирования, это грубое нарушение безопасности (ОПЕК). Спецслужбы противника могут создавать фишинговые аккаунты эзотериков для сбора данных.
Дезинформация и паника: Некоторые «предсказатели» работают на психологические операции (ПСЁВ), сея хаос: «Город сдадут через неделю», «Тылы будут разорваны». Это совпадает с тактикой противника: «выдавать диверсии за действия российских военных, сеять панику среди мирных жителей».

Психологический взгляд: копинг-механизм или ловушка?

Психологи и политологи отмечают: на фоне войны все большее число россиян прибегает к магическому мышлению. Это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства.

Позитивный аспект: Ритуал дает чувство субъектности («я что-то делаю»), снижает кортизол, структурирует хаос тревог. Для многих женщин-одиночек чат с тарологом — это единственный момент, когда их выслушивают без осуждения и дают надежду.

Негативный аспект: Инфантилизация ответственности («Карты сказали — значит, так и будет»), отказ от планирования, трата последних средств на «гарантированный результат».

Важно: Удаленное гадание не заменяет официальные каналы поиска пропавших (Госдума, МО РФ, «Поисковые ligi», волонтерские штабы), медицинскую помощь при ПТСР, юридическое сопровождение и меры личной безопасности (ПДД в зонах минного опасения, укрытия при тревогах).