История отношения Русской православной церкви и государства к волшебству, чародейству и «зичанию» — это история постепенного перехода от попытки искоренить языческие остатки через пастырское наставление к жесткой юридической фиксации этих действий как тяжких государственных преступлений. Путь от Церковного устава князя Владимира (конец X, начало XI в.) до Стоглава 1551 года отражает эволюцию церковного суда, расширение его юрисдикции и смену парадигмы: от борьбы с «демоном» к борьбе с «преступником».
I. Устав князя Владимира: рождение церковной юрисдикции над «волхвами»
Первым правовым актом, закрепившим за церковью право суда над определенными категорияю лиц и делами, стал Церковный устав святого равноапостольного князя Владимира. Составленный в конце X — начале XI веков (дошедший до нас в составе Кормчих книг), он стал фундаментом церковного права в Древней Руси.
Субъекты и объект юрисдикции
Устав определял круг «людей церковных», попадавших под юрисдикцию митрополита и епископов. К ним относились:
- Духовенство: игумены, попы, черенцы, дьяконы, дьяки, пономари, проскурницы;
- Категории приходцев: вдовы, калеки, слепцы, «стородники», «задушные люди» (освобожденные по завещанию), прикладники, хромцы и «вси причетници церковныи».
Важно отметить: Устав не просто перечислял лиц, он передавал церкви судебную власть над ними. Как отмечал историк Н;М. Гальковский, в первом уставе «только в общих чертах указывались проступки, подлежащие суду церкви», однако именно здесь закладывается принцип: дела о вере и нравственности — это дела церковные.
«Зелье» как чародейство: статья о врачевании травами
Ключевым моментом для темы волшебства является норма, зафиксированная в Архангельском изводе Оленинской редакции Устава Владимира. Согласно ей:
«Зелье» (врачевание травами) считалось преступлением, находившимся в юрисдикции церковного суда. Врачевание рассматривалось как одна из форм чародейства.
Это свидетельствует о том, что церковь с самого начала не разделяла «белое» и «черное» волшебство, целительство и вред. Любое обращение к силам природы, травам, заговорам обходило христианский сакрамент помазания и молитвы, а значит — было отступничеством.
Наказание: сжигание
Самым резким проявлением строгости Устава Владимира была санкция за чародейство: сжигание на костре.
Однако, как верно указывают исследователи (в частности, данные РациоВики), о применении такой меры до XV века известно мало. Это объясняется несколькими факторами:
- Слабость государственной машины для исполнения смертных приговоров церковного суда.
- Пастырская линия: цель — покаяние, а не уничтожение.
- Синкретизм народной веры: народ не видел греха в обращении к «знахарям» при болезнях.
II. Эволюция подхода: от Устава Ярослава к Судебнику 1497 года
Устав князя Ярослава Мудрого (XI в.) сделал «значительный шаг вперед» по сравнению с Уставом Владимира. Он детально регламентировал состав церковного суда, ввел церковные пошлины (эпитимнии) и четче разграничил юрисдикцию: церковь судила духовенство, семейные дела (браки, разводы) и «духовные грехи» — ересь, волшебство, богохульство.
В Судебнике Ивана III 1497 года (ст. 25) происходит качественный скачок: чародейство впервые квалифицируется как государственное преступление (преступление против веры и царя), за которое следовало судить по «царскому указу», а не только по канонам. Смертная казнь (сжигание) легализуется на государственном уровне.
III. Стоглавый Собор 1551 года: систематизация и ужесточение
Стоглавый Собор, созванный Иваном IV Гроznym, стал вершиной формирования отечественного церковного права XVI века. Его Уложение (100 глав — отсюда название «Стоглав») собрало и систематизировало все нормы действующего права Русской церкви.
Источники Стоглава
Как отмечают все источники (РАПСИ, Студопедия, историческая литература), исходным материалом послужили:
- Канонические источники (Номоканон, Кормчая);
- Устав св. Владимира (фундаментальная база);
- Постановления Собора 1503 года;
- Послания митрополитов.
Таким образом, Стоглав не отменял Устав Владимира, а развивал и конкретизировал его нормы в новых исторических условиях централизованного Русского царства.
Чин 56-й: «О волхвах и волхвствовании»
Центральным документом по теме статьи является 56-я глава (чин) Стоглава. Она представляет собой детальный каталог «волхвствования», подлежащего искоренению:
- Запрет на «волхвствование»: заговоры, заклинания, обереги, привороты, отвороты.
- Борьба с народной медициной: запрет на «зелье» (лечение травами с заговорами), приворотные травы, «страховые» корни.
- Запрет ритуалов аграрного цикла: «купальские» игры, сеножатские обряды, «ярилы», приношения рожаницам и домовым.
- Борьба с прорицанием: гадание по воску, воде, зерну, на рождественские святки.
- Осуждение скоморохов: Стоглав (чин 74) запретил представления скоморохов, считая их «дьяковскими деяниями», тесно связанными с язычеством и сатирией на церковные обряды.
Процессуальные новшества
Стоглав ввел четкую процедуру расследования:
- Дознавание: епархиальные архиереи обязаны были активно выявлять «волхвов» через исповедь и допросы приходцев.
- Свидетельства: основой доказательства становились показания свидетелей и добровольное الاعتراف (исповедь).
- Санкции: за упорство в ереси/волхвствовании — передача светскому суду для казни (сжигание); за покаяние — епитимья (посты, поклоны, ссылка в монастырь).
Социально-бытовые запреты как профилактика магии
Стоглав пошел дальше чисто «магических» статей. Он пытался устранить социальную почву для волшебства, регулируя быт:
- Установлен возраст вступления в брак (15 лет для юношей, 13 — для девок), борьба с ранними браками и разврастом.
- Запрещено бритье бороды и усов (чин 2), признак принадлежности к православной традиции, противопоставление «обрезанным» (католикам) и «гололобым» (язычникам/волхвам).
- Запрещено общение с иностранцами и посещение их домов — профилактика «латинских» ересей и чуждых обычаев.
- Регламентировано признание нищих, борьба с бродягами, часто выполнявшими роль «знахарей» и «ворожеек».
IV. Сравнительный анализ: Устав Владимира vs Стоглав
| Критерий | Устав Владимира (конец X — нач. XI в.) | Стоглав (1551 г.) |
|---|---|---|
| Правовая природа | Первичный акт, передающий юрисдикцию церкви. Общие нормы. | Кодификация (Уложение). Детальный регламент всех сфер церковной жизни. |
| Определение волшебства | «Зелье» = чародейство. Неразделение целительства и вреда. | Детальная классификация: волхвы, знахари, ворожеи, скоморохи, гадатели. |
| Наказание | Сжигание (декларировано), на практике — епитимнии/покаяние. | Дифференциация: покаяние — епитимния/монастырь; упорство — сжигание светским судом. |
| Роль государства | Князь дает право суда церкви, но слабо контролирует исполнение. | Царь инициирует Собор, Утверждает Уложение, светский суд исполняет смертные приговоры. |
| Процессуальная база | Отсутствует. Руководство «греческим номоканоном». | Четкая процедура: допрос, исповедь, показания свидетелей, синодикальные акты. |
| Профилактика | Отсутствует. | Бытовые запреты (борода, брак, скоморохи, нищие) как борьба с почвой язычества. |
V. Значение и последствия
Переход от Устава Владимира к Стоглаву означал победу модели «церковно-государственной симфонии» в вопросе борьбы с магией.
- Юридическая легитимация казни: Стоглав закрепил за светской властью обязанность казнить упорного «волхва». Это открыло путь к массовым процессам XVI–XVII вв. (например, процессы при Иване Грозном, «волхвовские дела» XVII в.).
- Криминализация народной культуры: Традиционные обряды (купалье, колядки, аграрная магия) получали статус уголовно-наказуемых деяний. Это создавало постоянное напряжение между «официальной» церковью и народной верой (двоеверием).
- Институционализация слежки: Через исповедь и приходскую систему церковь получила инструмент тотального контроля за «правоверностью» подданных.
- Правовая преемственность: Стоглав не изобрел новые запреты, а закончил процесс позитивизации канонических правил, заложенных еще Владимиром. Нормы XI века получили процедурную оболочку XVI века.
История криминализации волшебства на Руси, это история трансформации греха в преступление. Устав Владимира поставил знак равенства между «зельем» и чародейством, определил круг подсудимых и задекларировал высшую меру наказания, опираясь на византийскую традицию (Номоканон). Стоглавый Собор 1551 года взял эти зачатки и создал работающий механизм репрессий: детально описал состав преступления, ввел процедуру доказывания, закрепил за государством функцию палача и попытался высушить социальные болота, кормящие «волхвствование» (скоморохи, нищие, инородцы, обрядовые нарушения).
Результатом стал правовой режим, в котором обращение к травам с заговором, гадание на святках или выступление скомороха становились не просто грехом, исправимым покаянием, а государственной изменой, караемой костром. Этот правовой пласт просуществовал до Петровских реформ и в значительной мере определил трагическую судьбу множества людей, ставших жертвами охоты на «чародейство» в Московском царстве.
Статья подготовлена на основе материалов: Церковный Устав князя Владимира (Архангельский извод, Оленинская редакция), Уложение Стоглавого Собора 1551 г. (чины 56, 74 и др.), труды Н.М. Гальковского, А.С. Павлова, данные РАПСИ, Студопедии, РациоВики.