Тема взаимодействия правоохранительных органов с людьми, претендующими на сверхъестественные способности, в России обросла множеством мифов, легенд и полуофициальных подтверждений․ Несмотря на отсутствие правовой базы для привлечения «ясновидящих» в качестве процессуальных фигур (свидетелей, экспертов, понятых), практика такого сотрудничества существует десятилетиями․ Оно строится на личной инициативе следователей, оперативников и родственников потерпевших, оставаясь в тени официальной статистики․
Исторический контекст: 1990-е годы и первый официальный учет
Первой и, пожалуй, единственной масштабной попыткой легализовать и учетно зафиксировать этот феномен стало обращение Главного управления угрозыска МВД России в 1993 году․ Тогда ведомство направило запрос в регионы и получило удивительные для официальной структуры данные:
- В 45 регионах РФ сотрудники милиции хотя бы раз обращались к экстрасенсам․
- В 20 регионах сотрудничество с «ясновидящими» носило систематический характер․
- В 8 регионах к экстрасенсам обращались родственники потерпевших, а полученную информацию передавали в правоохранительные органы․
Однако итоговый вывод 1993 года звучал парадоксально: «Ни в одном из тех случаев экстрасенсы не помогли полиции»․ Это заявление (цитируемое впоследствии NEWSru․com, Викиновостями и Рамблером) стало основой для скептического официального нарратива․ Тем не менее, сам факт массового обращения в 90-е годы говорит о глубоком кризисе традиционных методов расследования в перестройку и беззаконие 90-х, когда следователи хватались за любую зацепку․
Попытки институционализации: Инициатива Лобарева и книга Чаря
В 2000-х годах была предпринята попытка перевести хаотичные контакты в русло системной работы․ По инициативе Алексея Лобарева, председателя Ассоциации профсоюзов полиции России, публицист Александр Чар (автор книги «Сотрудничество экстрасенсов с полицией и спецслужбами․ История и перспективы») обратился к известным экстрасенсам-розыскникам (вьюерам, психосыщикам) с предложением помочь в раскрытии зависших дел․
Результат был деморализующим: практически 100% отказов․ Причины, по версии Чара, кроются в трех факторах:
- Ориентация экстрасенсов на сотрудничество с зарубежными партнерами (FBI, полиция США, где практика «psychic detectives» более устоялась)․
- Страх чрезмерной огласки своей деятельности в российском медийном поле․
- Невозможность гарантировать результат, что несет репутационные риски․
Как это работает на практике: «Серые зоны» и личная инициатива
Современное сотрудничество почти никогда не оформляется официально․ Как отмечал сотрудник Главного управления криминалистики СКР Сергей Зерин: «Случаи обращения полицейских к нетрадиционным методам расследования обычно никак не оформляются официально»․ Нет приказа, нет протокола, нет строки в бюджете․ Это личный риск следователя или оперативника․
Кейс 1: Дело, раскрытое по подсказке экстрасенса (Рассказ Сергея Зерина)
Один из немногих публично озвученных успешных кейсов относится к практике СКР․ У следователей «вообще никаких зацепок не было»; Экстрасенсы указали, что преступник — бывший ученик жертвы․ Через две недели убийца был задержан и во всем признался․ Этот случай демонстрирует типичную схему: экстрасенс дает вектор поиска (имя, описание, связь с жертвой), который оперативно проверяется стандартными методами (ОРД, допросы, экспертизы)․
Кейс 2: Самарский опыт и «Битва экстрасенсов» (2011 год)
Журналисты 63․ru в 2011 году раскрыли детали работы криминалиста, который полтора года сотрудничал с экстрасенсами․ Среди них была участница телешоу «Битва экстрасенсов» Светлана Проскурякова и два мужчины, просившие анонимности․
Особенности этого взаимодействия:
- Бесплатно: Экстрасенсы не требовали денег, им было интересно «сверить свои ощущения с данными экспертиз и медицинских заключений»․
- Фокус на пропавших: Чаще всего ясновидящих привлекают к поиску пропавших без вести людей и расследованию убийств без следов․
- Валидация: Данные экстрасенсов сверяются с материалами уголовного дела, судебно-медицинскими экспертизами․
Роль родственников: Неофициальный канал связи
Статистика 1993 года (8 регионов) и современная практика указывают на ключевую роль родственников потерпевших․ Часто именно они, отчаявшись в официальном расследовании, обращаются к медиумам за деньгами, а затем приносят в полицию «виденья» (описание места захоронения, внешность преступника, номер машины)․ Следственник не может официально использовать эту информацию как основание для возбуждения или направления дела, но может использовать её как оперативную зацепку для проверки․
Правовые и этические барьеры
Почему сотрудничество остается подпольным?
- УПК РФ: Экстрасенс не может быть понятым (ст․ 164 УПК РФ требует специальных знаний, признанных научным сообществом), свидетелем (нет восприятия органов чувств) или экспертом (нет методики)․
- УК РФ ст․ 190 (Мошенничество): Официальная оплата услуг экстрасенса из бюджета МВД/СК квалифицируется как хищение средств, так как услуга «магического раскрытия преступления» не существует в реестре закупок․
- Научный скептицизм: Академическая наука (КРАС, РАН) считает парапсихологию псевдонаукой․ Привлечение «часовщиков» дискредитирует ведомство в глазах профессионального сообщества․
Современные реалии (2020-е годы)
На сегодняшний день (2026 год) ситуация не изменилась кардинально:
- Статистика классифицирована: МВД и СК РФ продолжают не разглашать данные об обращениях к экстрасенсам․
- Медиатизация: Участники шоу («Битва экстрасенсов», «Чудеса») становятся главными «поставщиками» услуг для полиции, используя это для PR․
- Цифровой след: Современные «вьюеры» часто работают с фотографиями, картами (Google Maps/Yandex Panoramas) и данными из соцсетей, выдавая интуитивный анализ за экстрасенсорику;
- Спецслужбы: По данным открытых источников (книга А․ Чара), интерес ФСБ/СВР к «нетрадиционным методам» (удаленное зрение, вьюинг) сохранялся с советских времен (программы типа «Спин»/«Горизонт»), но детали засекречены грифом «Совершенно секретно»․
История сотрудничества полиции России с экстрасенсами — это хроника неофициальных контактов, личных рисков следователей и отсутствия системного подхода․ Официальная статистика 1993 года отрицала эффективность, но операционная практика (кейс Зерина, самарский опыт) фиксирует единичные успехи, когда «виденье» сузило круг подозреваемых или указало на место тела․
Пока криминалистика не дает 100% гарантии раскрытия всех тяжких преступлений, а родственники жертв готовы платить медиумам за надежду, — этот серый канал будет существовать․ Легализация его невозможна без признания парапсихологии наукой, а полный запрет — неэффективен из-за человеческого фактора․ Таким образом, экстрасенсы в российской полиции остаются «призрачным резервом», о котором все знают, но никто не говорит официально․
Статья подготовлена на основе открытых источников: публикаций NEWSru․com, Викиновостей, Рамблер/новостей, 63․ru, материалов книги А․ Чара «Сотрудничество экстрасенсов с полицией и спецслужбами» и открытых интервью сотрудников СКР/МВД․