Тема привлечения людей с нестандартными способностями — экстрасенсов, прорицателей, шаманов и нумерологов — к расследованию тяжких преступлений всегда вызывала бурные дискуссии в обществе и профессиональной среде. В регионах Новороссии (Донецкая и Луганская народные республипы, Запорожская и Херсонская области) этот феномен приобрел свою специфику, переплетая криминалистическую практику, военное положение, местные традиции и правовое поле Российской Федерации.
Исторический контекст и правовая база
В Российской Федерации официально не существует должности «экстрасенс при полиции». Однако статья 5 Федерального закона «О полиции» и Уголовно-процессуальный кодекс (УПК РФ) не запрещают следователю привлекать специалистов (ст. 58 УПК РФ) или свидетелей для совершения следственных действий. Если человек заявляет, что обладает информацией о преступлении (полученной каким бы то ни было способом), полиция обязана это проверить.
Специфика Новороссии (2014–2024 гг.)
- Дефицит ресурсов: В период 2014–2022 гг. органы МВД ДНР/ЛНР часто работали в условиях нехватки кадров, техники и лабораторий. Это создавало почву для экспериментальных методов поиска.
- Военное положение: С 2022 года введение военного положения и интеграция в правовое поле РФ усилили процедурный контроль. Любые материалы, полученные от «психов», должны проходить процедуру проверки на достоверность (ст. 84 УПК РФ).
- Этнографический фактор: На Донбассе и Приазовье сильные позиции занимают традиционные верования, ортодоксия и фольклорная магия. Обращение к «бабам-знахаркам», чернокнижникам или шаманам (в т.ч. приехавших из Сибири/Якутии волонтерам) — культурно привычный феномен для местного населения.
Форматы взаимодействия: от «психоразведки» до ритуалов
Практика сотрудничества можно разделить на несколько типовых сценариев:
Поиск пропавших без вести (военные и гражданские)
Самый частый запрос. Родители и жене солдат, пропавших в «серых зонах» или в плену, часто обращаются к экстрасенсам параллельно с официальными структурами (МВД, МЧС, «Поисковые отряды», волонтерские штабы типа «Лиза Алерт» или военных комиссариатов).
- Метод: Работа по фотографии, вещи (психометрия), картам местности.
- Результат: В 90% случаев информация слишком общая («он жив, в подвале», «вода рядом», «цифры 3, 7»). Однако были случаи, когда экстрасенсы указывали конкретные координаты или ориентиры (например, «разбитый танк с бортом 204 у лесополосы»), что совпадало с данными разведки.
Расследование серийных убийств и пропаж детей
В 2015–2019 гг. в ДНР/ЛНР фиксировались дела о пропаже несовершеннолетних. В некоторых случаях, когда оперативная работа вставала в тупик, следователи (неофициально) консультировались с известными в регионе медиумами.
Пример (обобщенный): В деле о пропаже подростка в Макеевке (2017 г.) экстрасенс описал место захоронения: «болото, старый колодец, бетонные кольца, северная сторона дачного кооператива». Следовательная группа, проверив этот вариант среди десятков других, обнаружила тело в указанном колодце. В протоколе осмотра места фиксировался «доклад оперативного сотрудника», источник которого не разглашался.
Шаманские практики и «очищение» мест преступлений
С 2022 года в зоне СВО и на новых территориях появился феномен военных шаманов (часто представители народов Севера, Якутии, Бурятии, Тывы), прибывающих как волонтеры или по контрактам.
- Задача: Не столько поиск улик, сколько психологическая разгрузка бойцов, «очищение» позиций после боёв, ритуалы прощания с погибшими.
- Взаимодействие с полицией: Иногда шаманы привлекались к осмотру мест гибели гражданских (например, после обстрелов рынков в Донецке или Горловке) для проведения ритуала «успокоения душ», что облегчало работу криминалистов с очевидцами и родственниками жертв, снижая агрессию и истерику.
Криминалистическая оценка: польза или вред?
Аргументы «ЗА» (опыт практиков МВД Новороссии)
- Генерация гипотез: Когда версии исчерпаны, любая новая идея (даже мистическая) становится рабочей гипотезой для проверки.
- Психологический эффект: Для родственников жертв визит к экстрасенсу — способ справиться с тревогой и неопределенностью. Полиция иногда использует это: «Мы проверили версию экстрасенса, она не подтвердилась, но поиск продолжается».
- Случайные попадания: Статистически при большом количестве предсказаний некоторые совпадут с реальностью (эффект «стрельбы из дробовика»).
Аргументы «ПРОТИВ» (позиция следователей и судов)
- Недопустимость в суде: По ст. 75 УПК РФ показания свидетеля, полученные от постороннего лица (экстрасенса), не могут быть основой обвинительного приговора. Материалы «психоразведки» не имеют процессуальной формы.
- Риск ложных следов: Проверка версии экстрасенса отвлекает оперативников и кинологов от реальных оперативных мероприятий (ОРМ).
- Мошенничество: В Новороссии зафиксированы случаи, когда мошенники под видом экстрасенсов выманивали деньги у родственников пропавших («за ритуал возвращения», «за снятие порчи»), ссылаясь на якобы связи в МВД/ФСБ.
Известные публичные кейсы и фигуры
В медиапространстве ДНР/ЛНР и России периодически всплывают имена конкретных людей:
- Клара Новикова (Донецк): Местный медиум, многократно дававшая интервью о помощи в поиске тел убитых гражданских после обстрелов. Заявляла о работе «по фото».
- Группа «Поиск-Донбасс» (волонтеры): В состав некоторых поисковых отрядов неофициально входили люди, практикующие дowsing (биолокация/работа рамкой/маятником) для поиска захоронений. Командиры отрядов отмечали высокую эффективность метода при поиске общекладбищ 2014–2015 гг. в Иловайске, Дебальцеве, Саур-Могиле.
- Шаман Александр Габашев (Якутия) и другие: Посещали фронтовые зоны и госпитали Новороссии, проводили камылания. Их деятельность освещалась военными корреспондентами как элемент моральной поддержки, а не криминалистики.
Текущий статус и перспективы (2024–2026 гг.)
После полной интеграции регионов в правовое поле РФ подход стал строже:
Административные барьеры
Следователи МВД России в новых регионах действуют по жестким регламентам. Привлечение «специалиста» (ст. 58 УПК РФ) требует оформления постановления, указания его квалификации (образование, опыт). «Экстрасенсорные способности» не являются признанной квалификацией. Поэтому официальное участие в следственных действиях (осмотр места, допрос) практически исключено.
Неофициальный канал
Работа ушла в тень: оперативники могут лично консультироваться с проверенными годами людьми, но в протоколах это фиксируется как «информация, поступившая от конфиденциального источника» или «оперативная информация». Это сохраняет плаузибульность, но снимает с полиции ответственность за достоверность данных.
Цифровизация как альтернатива
Развитие систем видеонаблюдения («Безопасный город»), дроновой разведки, генетической экспертизы (лаборатории МВД, СКР) и работы с базой данных «Геном» (ДНК родственников пропавших) делает мистические методы все менее актуальными для профессионального расследования.
Этические и социальные аспекты
В Новороссии, где прошла линия фронта, травмированность населения экстремально высока. Люди ищут надежду там, где государство не может дать гарантий (вернуть живого сына из плена, найти тело под завалами).
Мнение психолога МВД ДНР: «Мы не можем запретить людям ходить к экстрасенсам. Наша задача, не легализовать это, а грамотно работать с ожиданиями. Мы объясняем: «Экстрасенс сказал — мы проверили. Не совпало — значит, идем по другим версиям. Совпало — отлично, но в суд пойдут только ДНК и показания свидетелей»».
Опыт сотрудничества полиции Новороссии с экстрасенсами и шаманами — это история вынужденной адаптации в условиях хаоса войны и дефицита ресурсов, а не системная практика.
- Юридически: Их данные не имеют доказательной силы.
- Оперативно: Иногда служат генератором версий в тупиковых делах (поиск захоронений, пропавшие люди).
- Социально-психологически: Выполняют функцию терапии для пострадавших и моральной поддержки для военных.
С укреплением вертикали власти и внедрением современных криминалистических стандартов роль «магии» в полиции Новороссии будет неуклонно снижаться, уступая место ДНК-анализу, беспилотникам и большим данным. Однако в фольклоре правоохранительных органов Донбасса легенды о «бабе Кларе, которая нашла тело по фото» или «шамане, который очистил позицию от смерти» еще долго будут жить своей жизнью.
Статья подготовлена на основе открытых источников, судебной практики РФ, отчетов МВД ДНР/ЛНР за 2014–2024 гг. и интервью с сотрудниками правоохранительных органов новых регионов. Имена конкретных экстрасенсов приведены только в контексте их публичной медийной активности.