Традиционная культура коми-пермяков, живущих на крае Урала и Русской равнины, веками формировалась в тесном взаимодействии с суровой природой Прикамья. В условиях удаленности от крупных центров, сурового климата и дефицита профессиональной медицинской помощи, народная медицина не была просто альтернативой, она являлась основой выживания этноса. В XX веке, несмотря на активное развитие советской системы здравоохранения, институт знахарства не только сохранился, но и претерпел сложную трансформацию, адаптируясь к новым социальным реалиям. Данная статья основана на материалах этнографических экспедиций, авторефератах диссертаций (в частности, работы Г.И. Мальцева 2000 г.), полевых исследованиях Ирины Ильиной и архивных данных XIX–XX вв.
Историография и источниковедческая база
Изучение этномедицины финно-угорских народов Поволжья и Приуралья имеет глубокие корни. Уже в 1864 году Кс. Мозель в «Материалах для географии и статистики России» зафиксировал ключевые элементы пермяцкого лечебного комплекса: значение бани, практику заговоров (шептунов), деятельность знахарей и колдунов, а также систему предохранительной магии.
Фундаментальный вклад внес Н.В. Никольский, собравший обширную коллекцию народных средств врачевания у народов Среднего Поволжья. В советский период традицию продолжили краеведческие издания («Наш край»), конференции «Коми-пермяки и финно-угорский мир» (Кудымкар) и работы сотрудников ПГНИУ (ELiS). Ключевым монографическим источником стал автореферат диссертации Г.И. Мальцева «Народная медицина коми-пермяков конца XIX – начала XX века (Историко-этнографический аспект)» (2000), систематизировавший представления о здоровье, болезни и лечебной практике.
Региональная специфика: Травники Юга и Костоправы Севера
Одним из важнейших открытий современной этнографии (И.В. Ильина, более 30 лет изучающей тему) стало выявление четкого зонирования в специализации знахарей:
- Южные районы (Кочинский, Юрлинский и др.): Преобладание травников. Лечение основано на фитотерапии, знании местной флоры, сборе и сушке лекарственных трав. Здесь сильнее влияние русской крестьянской травнической традиции.
- Северные районы (Косьвинский, Гайнский, Кудымкарский): Доминирование костоправов (в пермяцком фольклоре часто коррелирующих с образом «медвежьего» целителя). Специализация — репозиция вывихов, лечение переломов, ушибов, суставных заболеваний манипулятивными методами, часто в сочетании с магическими действиями.
Это разделение обусловлено как экологическими условиями (доступность растительных ресурсов), так и историческими миграционными процессами и степенью контакта с русским населением.
Этнология болезни: Демонология и «Шева»
В традиционном мировоззрении коми-пермяков болезнь редко рассматривалась как чисто биологический сбой. Доминировал анимистический и демонологический этиологический код. По материалам Музея медицины Кировской области и полевым записям:
- Шева (Шева) — олицетворение болезни, «злой дух», втекающий в тело. Считалось, что только очень сильные знахари способны изгнать шеву с помощью магических обрядов и уничтожить её в огне.
- Зооморфные агенты вреда: Ящерица считалась существом, способным вызвать заболевания кожи и глаз. Существовало поверие: «если ящерица пройдет по ноге, то нога будет гнить, покроется язвами». Контакт с «нечистыми» животными требовал обязательного очистительного ритуала.
- Леший и домовые духи: Потеря ориентации в лесу, внезапные лихорадки, судороги списывались на действие лешего или других хозяев местности. В современных записях (АиФ Пермь, 2021) фиксируются случаи адаптации этих образов к городской среде.
Арсенал лечебных практик: Магия, Ритуал, Эмпирика
Деятельность знахаря (перм. ворчыс или заимствованное знахарь) сочетала в себе три компонента:
Вербальная магия (Заговоры/Шепот)
Ключевой метод — заговор (перм. вӧр). Знахарь «шептался» над больным, часто используя апутрейные тексты (смесь церковнославянского, русского и пермского языков). Важно: сила слова считалась безличной энергией, передаваемой по инициационной цепочке (от бабучки к внучке, от мастера к ученику).
Символико-объектные ритуалы
Яркий пример фиксируется в современных полевых материалах:
«Знахарь берёт тряпочку, кладёт в неё хмель, монетку, завязывает в узелок, водит вокруг больного места, бормочет молитву».
Здесь работают:
- Хмель — седативное, «усыпляющее» болезнь средство (ассоциация со сном, покоем).
- Монетка — «оплата» духам-болезням, подкуп или обмен (даю тебе металл — забирай боль).
- Узелок — магическое «связывание» болезни, изоляция её от пациента.
- Круговое движение — замыкание пространства, создание защитного контура.
Бальнеология: Баня как клиника
В докладной записке врача И.В. Аксакова (конец XIX в.) отмечается, что баня для пермяков — не просто гигиена, а главное лечебное учреждение. Парение с вениками, обливание холодной водой, использование травяных отваров в парной проводились под контролем знахарей-банщиков. Баня применялась при родах, простудах, ревматизмах, кожных заболеваниях и «страхе» (психосоматических расстройствах).
Костоправство и траволечение
Эмпирическая база была высокой. Костоправы владели техниками манипулятивной терапии, сравнимыми с современной остеопатией. Травники использовали сотни видов растений (чебрец, иван-чай, камышница, корни девясилка, женьшень уральский и др.), зная дозировки, сроки сбора и совместимость. Часто применялись минеральные источники и илы (грязи) местных озер.
Знахарь и официальная медицина: Конфликт и симбиоз
В начале XX века (по данным Аксакова, Никольского) врачи уездных участков фиксировали массовое обращение населения к знахарям и «шептунам» параллельно с посещением врачебных пунктов. Причины:
- Недоверие к «чужой» медицине (таблетки, уколы, госпитализация);
- Языковой барьер и культурная чужеродность больничной этики.
- Высокая эффективность знахарей при травмах, дерматозах, функциональных расстройствах, детских болезнях.
В советское время (1920–1980-е) политика была направлена на ликвидацию «остатков прошлого». Знахарей преследовали за «незаконную врачебную практику», «обман верующих», шарлатанство. Однако, как отмечает И.В. Ильина: «Псевдоцелители в глубинке не выживают. В провинции все друг друга знают. Поэтому век лжелекаря недолог». Репутация в замкнутом сообществе была единственной лицензией. Настоящие знахари уходили в «подполье», лечили «своих», не рекламируясь, а к 1970–80-м гг. многие стали неофициальными консультантами фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов) и районных врачей по вопросам этикетки общения с традиционными пациентами.
Гендерный аспект и передача традиции
Традиционно знахарство было преимущественно женским делом (бабушки-знахарки, акушерки-повитухи), однако костоправство часто было мужским прерогативой (физическая сила, «медвежья» сила). Передача знаний происходила:
- По родовой линии (мать — дочь, тетя — племянница).
- Через «обучение со страхом» (послушание, испытания).
- Спонтанно — через «подарок» (дарование способности во сне, при болезни, после встречи с духом-хозяином).
К концу XX века цепочка передачи прервалась в большинстве семей. Молодежь уезжала в города, интерес к ручной работе и травосбору падал. Тем не менее, в 1990–2000-е гг. фиксируется «нео-традиционализм»: городские энтузиасты, неопганы и краеведы пытаются реанимировать практики по книгам и воспоминаниям старых жителей.
Роль знахарей в жизни коми-пермяков XX века была системообразующей. Они выполняли функции не только врачей, но и психологов, социальных работников, хранителей этического кодекса и мифологического картины мира. Взаимодействие с официальной медициной прошло этапы от открытой конкуренции (начало века) через подпольное существование (сталинские репрессии, антирелигиозные кампании) к неофициальному симбиозу (поздний советский период).
Основные использованные источники и литература:
- Мальцев Г.И. Народная медицина коми-пермяков конца XIX – начала XX века (Историко-этнографический аспект): Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. — Кудымкар, 2000.
- Мозель Кс. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. — СПб., 1864.
- Никольский Н.В. Народные средства врачевания у народов Среднего Поволжья и Приуралья. — Архив РЭМ, ф. 12, оп. 1.
- Аксаков И.В. Докладная записка врача первого медицинского участка об état санитарном уезде (конец XIX в.).
- Ильина И.В. Полевые этнографические материалы (1980–2010 гг.), интервью газете «КП-РУ» .
- Сборники конференций «Коми-пермяки и финно-угорский мир» (Кудымкар). Изд. «Наш край».
- Материалы Музея медицины Кировской области / Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина.
- Публикации в газете «Аргументы и Факты — Пермь» : «Там леший бродит…».
- Огудин В.Л. Шаман и знахарь. Русская и хакасская народная медицина. — М., 1994 (для сравнительного контекста).