Тема взаимодействия правоохранительных органов с людьми, обладающими якобы сверхъестественными способностями, имеет долгую историю в постсоветском пространстве. В регионе, который в российской официальной риторике и медиапространстве называют «Новороссия» (Донецкая и Луганская народные республики, Запорожская и Херсонская области), данная практика также находит свое отражение в СМИ и отчетах ведомств. Статья рассматривает известные публичные случаи, правовую базу и экспертные оценки данного феномена.
Исторический контекст и правовая основа
Официально в законодательстве РФ (которое распространяется на новые регионы) нет статьи, прямо регламентирующей привлечение экстрасенсов к оперативно-розыскной деятельности. Однако существует нормативная база, позволяющая задействовать граждан в качестве помощников сотрудника полиции (ст. 8 ФЗ «О полиции») или специалистов (УПК РФ).
- Помощник полиции: гражданин, добровольно помогающий в охране общественного порядка, предупреждении и пресечении правонарушений. Не требует специального образования.
- Специалист: лицо, обладающее специальными знаниями (в данном случае — эзотерическими практиками), привлекаемое следователем или дознавателем для производства процессуальных действий (осмотр, обыск, изъятие).
На практике сотрудничество чаще всего строится на неофициальных контактах, личной инициативе оперативников или обращениях самих «мастеров» к руководству МВД регионов.
Специфика регионов Новороссии: факторы спроса
Эксперты выделяют несколько причин, по которым в новых регионах обращения к экстрасенсам со стороны силовиков могут быть более частыми или публичными, чем в центральных регионах РФ:
- Высокая криминальная нагрузка и нерешенные дела: Долгие годы конфликта (с 2014 года) привели к накоплению огромного массива «висяков» — пропавших без вести военнослужащих и гражданских, зарытых тайников с оружием, нераскрытых убийств и терактов.
- Дефицит ресурсов: Нехватка квалифицированных следователей, криминалистов, кинологов и технических средств розыска заставляет искать альтернативные источники информации.
- Психологический фактор: В условиях постоянной угрозы и стресса как сотрудники полиции, так и родственники жертв склонны к вере в нестандартные методы поиска правды.
- Кадровая политика: В структуры МВД ДНР/ЛНР и новых регионов интегрировались сотрудники, прошедшие службу в спецподразделениях («Сомали», «Спарта» и др.), где неофициально практиковалось обращение к пророкам и ясновидящим.
Обзор публичных случаев и медиа-отчетов (2014–2024 гг.)
Примечание: Ниже приводятся случаи, освещенные в открытых источниках (региональные СМИ, телеграм-каналы, интервью сотрудников полиции). Эффективность методов не подтверждена научным сообществом.
Поиск пропавших без вести (ДНР, ЛНР, 2015–2022 гг.)
Наиболее частый сценарий — привлечение экстрасенсов к поиску тел погибших бойцов и гражданских в зонах боевых действий (Дебальцево, Иловайск, Азовсталь, Марьинка).
- Кейс «Поисковики» + экстрасенсы: В ДНР и ЛНР действовали объединения добровольцев («Поисковый отряд «Донбасс» и др.), которые открыто сотрудничали с ясновидящими. Экстрасенсы указывали предполагаемые координаты захоронений или мест гибели по фотографиям пропавших.
- Результат: В ряде интервью руководители поисковых отрядов заявляли о успешных находках (например, обнаружение останков в лесных полосах или под завалами), которые якобы не находили с помощью ГПР (геолокатора) и кинологов. Однако статистика успешности (соотношение верных/ложных указаний) официально не публикуется.
Раскрытие бытовых преступлений и краж (Донецк, Макеевка, Луганск)
В городской прессе периодически появлялись материалы о задержании воров или убийц «по подсказке экстрасенса».
- Пример 2019 г. (Донецк): Местное ТВ показывало репортаж о сотрудничестве УМВД по г. Донецк с известной в регионе ясновидящей. Женщина указывала на район проживания подозреваемого в серии квартирных краж. Оперативники проверили версию, задержали человека, который признался.
- Критика: Скептики отмечают, что в таких случаях часто работает «метод горячего следа» — экстрасенс получает доступ к материалам дела (фото места, профилям жертв) и делает дедуктивные выводы, выдавая их за видения.
Поиск взрывных устройств и тайников (2022–2024 гг., новые регионы)
После 2022 года в Запорожской и Херсонской областях, а также в приграничных районах ДНР/ЛНР появились сообщения о привлечении «биолокаторов» и «радиэстезистов» для поиска мин, неразорвавшихся снарядов и подпольных складов оружия.
- В 2023 году в телеграм-каналах, ассоциируемых с ведомственными структурами, распространялась информация о том, что в одном из районов Запорожской области с помощью человека с рамкой (биолокатором) удалось обнаружить замаскированный склад боеприпасов, который упустили саперы и дроны.
- Официальные представители Минобороны и МВД, как правило, не комментируют такие случаи или отрицают системный характер практики.
Дело «Донецкого маньяка» / серийных убийц
В 2016–2018 годах в ДНР расследовались дела о серийных убийствах. В оперативно-розыскных группах, по словам участников расследований (дававших интервью блогерам после ухода на пенсию), консультировались с экстрасенсами для построения психологического портрета убийцы и сужения круга подозреваемых. В одном из случаев ясновидящий якобы указал на профессию и район жительства маньяка, что совпало с реальным профилем задержанного.
Позиция официальных структур и экспертов
Позиция МВД и Следственного комитета
Официальная риторика ведомств в новых регионах в целом повторяет федеральную линию: «Полиция не использует услуги экстрасенсов в оперативной работе». Любые контакты квалифицируются как личная инициатива отдельных сотрудников или работа с «помощниками полиции» на общественных началах.
Тем не менее, на региональных церемониях награждения (День работника полиции, юбилеи УМВД) нередко вручают благодарственные письма «за активное содействие в раскрытии преступлений» лицам, позиционирующим себя как экстрасенсы или астрологов.
Научно-критический подход
Криминалисты, психологи и юристы указывают на риски такой практики:
- Искажение доказательной базы: Данные, полученные от экстрасенса, не могут быть использованы в суде как доказательство (не подлежат проверке на достоверность по ст. 74 УПК РФ);
- Эффект «самосбывающегося пророчества»: Оперативники, получив «подсказку», фокусируются на одной версии, упуская другие.
- Коррупционные риски: Возможность легализации взяток под видом «оплаты услуг ясновидящего» или лоббирование интересов криминальных группировок через «видения».
- Психологическая зависимость: Снижение профессионализма следователей, привыкших к «легким ответам».
Сравнительная таблица: Официальный метод vs «Экстрасенсорный»
| Критерий | Криминалистика / Оперативная работа | Методы экстрасенсов |
|---|---|---|
| Источник информации | Свидетели, следы, цифровые следы, агентура, экспертизы | Интуиция, «видения», работа с фото/вещами (психометрия), рамка/маятник |
| Повторимость результата | Высокая (стандартизированные методы) | Низкая (зависит от состояния «мастера») |
| Судебная пригодность | Прямая (протоколы, заключения экспертов) | Отсутствует (может быть только версией для проверки) |
| Затраты времени/ресурсов | Высокие (лаборатории, выездные группы, ОРМ) | Низкие (консультация 1–2 часов) |
| Риск ложного следа | Контролируемый (перепроверка) | Высокий (нет механизма верификации до проверки) |
Социально-психологический портрет спроса
Социологические опросы (проводимые независимыми центрами в ДНР/ЛНР в 2021–2023 гг.) показывают высокий уровень доверия населения к мистическим практикам (астрология, гадание, экстрасенсы) — около 40–50% респондентов верят в возможность предсказания будущего. В силовой среде этот показатель незначительно ниже, но все равно значителен.
Это создает почву для «снизу» инициатив: родственники пропавших сами нанимают экстрасенсов и приносят «подсказки» в полицию, требуя их проверки. Отказ следователя проверять такую версию может быть расценен как бездействие, что заставляет ОПГ (оперативно-розыскные группы) формально отрабатывать информацию.
Перспективы и тенденции
Наблюдается два противоречивых процесса:
- Интеграция в «мягкую силу»: В новых регионах развивается практика привлечения приходов РПЦ и мусульманских духовенств к профилактике преступности и работе с засуженными. Экстрасенсы же остаются в «серой зоне» — их используют по-одиночке, но не институционализируют.
- Цифровизация розыска: Внедрение систем «Безопасный город», распознавания лиц, анализа больших данных (Big Data) и ИИ для прогнозирования преступлений постепенно делает «магические методы» устаревшими даже для самых скептичных к технологиям генералов.
Сотрудничество полиции с экстрасенсами в регионах Новороссии — это не системная государственная политика, а феномен «полевой» практики, обусловленный уникальными условиями: гибридной войной, дефицитом ресурсов, высокой нагрузкой на розыск и культурными особенностями региона.
Публичные примеры успешных находок (тело пропавшего, склад оружия, подозреваемый) существуют и широко эксплуатируются местными СМИ для повышения рейтинга и морального духа. Однако с точки зрения доказательного права и криминалистики, эти методы остаются неверифицируемыми версиями, которые могут служить только отправной точкой для официальной проверки, но никогда не заменяют её.
Дальнейшая эволюция практики, скорее всего, пойдет по пути неформального консультирования отдельных энтузиастов-оперативников при одновременном официальном отрицании ведомствами факта такого сотрудничества.
Материал подготовлен на основе открытых источников: публикаций региональных СМИ (ДонТР, ЛУГ-ИНФОРМ, «Новости ДНР», «Запорожье 24»), интервью ветеранов поисковых движений и блогеров-криминалистов. Статья не претендует на статус официального отчета МВД РФ.