Тема взаимодействия правоохранительных органов с людьми, претендующими на сверхъестественные способности, в России имеет десятилетиямию историю. Несмотря на скептицизм научного сообщества и отсутствие правовой базы для официального закрепления таких методов, практика обращения к экстрасенсам (вьюерам, психосыщикам) существует, трансформируется и даже получает новые импульсы в последние годы. Статья основанна на открытых источниках, публикациях СМИ и заявлениях участников событий за период с 1990-х по 2026 год.
Исторический контекст: 1990-е годы — первая волна интереса
Первый масштабный резонанс произошел в начале 1990-х годов, когда криминал переполз на улицы, а милиция испытывала острый дефицит кадров, техники и методологии. В этот период руководство МВД не отвергало нетрадиционные методы.
Статистика 1993 года: масштаб феномена
Ключевым документом, на который ссылаются практически все исследователи и журналисты (включая Рамблер/Новости, NEWSru.com, Викиновости, Новые Известия, Земля — Хроники жизни), является отчет Главного управления уголовного розыска МВД России за 1993 год. Данные поразительны:
- В 45 регионах РФ сотрудники милиции хотя бы раз обращались к экстрасенсам.
- В 20 регионах сотрудничество с ясновидящими носило систематический характер.
- В 8 регионах к экстрасенсам обращались родственники потерпевших, а полученную информацию передавали в правоохранительные органы.
Однако итог официального отчета звучал пессимистично: «Ни в одном из тех случаев экстрасенсы не помогли полиции». Тем не менее, сам факт официального учета таких обращений говорит о том, что феномен не был маргинальным, а рассматривался как потенциальный ресурс.
Попытки институционализации: Свердловский опыт и его цена
В 1994 году на научно-практическом семинаре в Москве докладывали об успешных случаях; Особенно выделялся Свердловский регион: заявлялось о раскрытии 16 преступлений с помощью экстрасенсов. Однако, как сообщал Лайфхакер со ссылкой на проверки, свердловские милиционеры эту информацию не подтвердили. Более того, выяснилось, что «ясновидящий» оказался старшим сержантом ОМОНа, который участвовал в незаконных допросах подозреваемых без адвокатов. Этот кейс стал символом опасности подмены оперативной работы «мистикой» и нарушения прав человека.
Период затишья и личной инициативы (2000-е – начало 2010-х)
В нулевых официальная риторика сменилась на скептическую. Однако на местах практика не прекращалась, уходя в «теневой» режим. Следователи и оперативно-розыскные сотрудники консультировались с экстрасенсами по личной инициативе, не оформляя это в отчетах.
Самарский эксперимент 2011 года
Ярким примером стал опыт Самарской области. В ноябре 2011 года (63.ру) самарским следователям приехал эксперт из федерального Следственного комитета, чтобы поделиться опытом взаимодействия с экстрасенсами и специалистами по активации памяти. Публикации того времени (КП.РУ) заявляли: «Раскрывать самые страшные преступления российским следователям уже полтора года помогают экстрасенсы». Однако сами самарские специалисты смотрели на метод скептически, считая его ненадежным для доказательной базы.
Новая волна: 2019–2020 годы, медиатизация и создание структур
К концу 2010-х годов ситуация изменилась. Популяризация темы телевидением (в частности, проектом «Битва экстрасенсов») легализовала образ «психика-помощника полиции» в массовом сознании. Это привело к росту доверия со стороны отдельных чиновников силового блока.
Признание со стороны ветеранов СК и МВД
В 2019–2020 годах ряд высокопоставленных чиновников в отставке или на посту публично признавали существование практики:
- Подполковник Иван Козлов (бывший сотрудник СК по Омской области) в интервью Настоящему Времени и Lenta.ru заявил: «В последние годы полиция все чаще обращается к экстрасенсам за помощью. Доверие к ясновидящим повысилось, чему способствовали передачи по телевидению».
- Следователи Красноярского края при расследовании особо тяжких преступлений официально (хоть и неафишированно) обращались за помощью к экстрасенсам (Lenta;ru, СciUp.org).
Создание «спецотряда» при профсоюзах полиции (2026 год)
Ключевое событие недавнего времени — инициатива Алексея Лобарева, председателя Ассоциации профсоюзов полиции России (и профсоюзов правоохранительных органов). По данным за май 2026 года, был создан спецотряд ясновидящих для помощи МВД в раскрытии преступлений.
«Преступники очень быстро меняют методику преступления, особенно если они квалифицированные. Сегодня экстрасенсы помогают людям и работают, и они должны действовать совместно с полицией», — заявил Лобарев.
Однако история этой инициативы началась с провала: по словам писателя и исследователя Александра Чара (книга «Сотрудничество экстрасенсов с полицией и спецслужбами. История и перспективы»), когда Лобарев по своей инициативе обратился к известным экстрасенсам-розыскникам с предложением помочь в зависших делах, он получил практически 100% отказов. Причины: страх огласки, нежелание гарантировать результат, ориентация на зарубежную работу.
Известные личности и конкретные дела
В открытом поле фигурируют имена конкретных экстрасенсов, сотрудничавших со следствием:
- Светлана Проскурякова (ясновидящая, астролог), заявляла о неофициальном сотрудничестве с органами еще с 90-х годов. Привлекалась к расследованию резонансного дела Данилы Белых.
- Сергей Зерин — по данным УКРАИНА КРИМИНАЛЬНАЯ, обращался к Проскуряковой не один раз.
- Специалисты по активации памяти — метод, используемый наравне с «классическим» ясновидением (Самара, 2011).
Правовой и методологический вакуум
Несмотря на факты сотрудничества, существует фундаментальная проблема: нет официальной статистики и нормативной базы.
- Уголовно-процессуальный кодекс (УПК РФ) не предусматривает понятие «показания экстрасенса» как источник доказательств (ст. 74 УПК РФ).
- Материалы, полученные от ясновидящих, не могут быть представлены в суд как доказательства.
- Следователи используют информацию исключительно как оперативно-розыскную орировку (версию для проверки), чтобы найти реальные материальные доказательства.
Как отмечалось в материалах SciUp.org, обсуждалась даже идея поиска лиц с «задатками неординарных способностей» среди самих сотрудников органов внутренних дел, но проект не получил развития.
Критика и риски
Научное сообщество и правозащитники указывают на серьезные риски такой практики:
- Имитация деятельности: Вместо оперативной работы, допросов и криминалистической экспертизы следователи могут перекладывать надежды на «магию».
- Нарушение прав: Кейс с сержантом ОМОНа в Свердловске (1994) показал, как «психососка» может маскировать пытки и незаконные методы допроса.
- Психологическое давление: Привлечение экстрасенсов к допросам свидетелей или подозреваемых может создавать недопустимое психологическое воздействие.
- Отсутствие ответственности: Экстрасенс не несет уголовной или дисциплинарной ответственности за ложную информацию, в отличие от оперативника или эксперта.
Перспективы и выводы на 2026 год
На текущий момент (август 2026 г.) сотрудничество представляет собой гибридную модель:
- Официальный уровень: Попытки создать структуры при общественных организациях (отряд Лобарева), лекции для следователей (Самара, Красноярск).
- Неофициальный уровень: Личные контакты следователей с проверенными «консультантами» (Проскурякова, Зерин и др.) по сложным и зависшим делам.
- Медийный уровень: Телевизионные шоу формируют запрос общества и руководства на использование этих методов.
Главный вывод: Полиция и СК РФ сотрудничают с экстрасенсами, но эту статистику не разглашают и не легализуют. Ясновидение используется как генератор гипотез («где искать», «кто мог сделать», «где тело»), но никогда не становится основанием для возбуждения дела или приговора. История показывает, что пики интереса совпадают с кризисами эффективности обычных методов, однако систематический результат, по данным 1993 года и современным реалиям, так и не достигнут.
Статья подготовлена на основе открытых публикаций за 1993–2026 гг. (Рамблер/Новости, NEWSru.com, Викиновости, Новые Известия, Лайфхакер, 63.ру, КП.РУ, Lenta.ru, Настоящее Время, УКРАИНА КРИМИНАЛЬНАЯ, SciUp.org, книги А. Чара).