Тема взаимодействия правоохранительных органов с экстрасенсами в России остается одной из самых загадочных и спорных. Официально — такого сотрудничества не существует: в Федеральном законе «О полиции» (№ 3-ФЗ от ) нет ни строчки о привлечении ясновидящих, и официальной статистики обращений к ним МВД не ведет. Однако на практике, как показывают региональные СМИ и признания самих сотрудников СК и МВД, обращения к парапсихологам имеют системный характер, особенно при расследовании «висяков» — зависших дел, где традиционные методы исчерпали себя.
Исторический контекст: от отчетов 1993 года до наших дней
Первый масштабный официальный подсчет был проведен еще в 1993 году Главным управлением уголовного розыска МВД России. Данные того времени удивляют масштабами:
- В 45 регионах РФ сотрудники милиции хотя бы раз обращались к экстрасенсам.
- В 20 регионах сотрудничество было системным.
- В 8 регионах к ясновидящим обращались родственники потерпевших, а полученную информацию передавали в органы.
Однако итоговый вывод 1993 года звучал категорично: «Ни в одном из тех случаев экстрасенсы не помогли полиции». Несмотря на этот вердикт, практика не прекратилась, а ушла в неофициальное русло.
Правовое вакуум и инициатива «снизу»
Согласно ст. 9 ФЗ «О полиции», полицейский имеет право привлекать граждан к участию в сохранении общественного порядка, но правовая база для работы с «паранормальными» методами отсутствует. Это создает уникальную ситуацию: следователь может лично консультироваться с медиумом, но в протоколе допроса или решении о возбуждении дела на это сослаться не может — доказательной силы у «видений» по УПК РФ нет.
В 2015 году в России была основана премия имени Гарри Гудини (аналог международной премии Джеймса Рэнди) — 1 миллион рублей за демонстрацию паранормальных способностей в контролируемых условиях. За более чем 10 лет премия так и не нашла своего героя, что усиливает скептицизм научного сообщества и руководства МВД.
Новый этап: Спецотряд ясновидящих при Ассоциации профсоюзов (2026 год)
Важным событием стало заявление Алексея Лобарева, руководителя Ассоциации профсоюзов правоохранительных органов, сделанное в мае 2026 года. Была объявлена о создании спецотряда экстрасенсов для помощи МВД в раскрытии преступлений.
«Преступники очень быстро меняют методику преступления, особенно если они квалифицированные. Сегодня экстрасенсы помогают людям и работают, и они должны действовать совместно с полицией», — заявил Лобарев.
Интересно, что по словам Лобарева, когда он ранее (по инициативе профсоюзов) обращался к известным экстрасенсам-розыскникам с предложением помочь, он получил практически 100% отказов. Причины: страх чрезмерной огласки, ориентация на зарубежную работу, неготовность гарантировать результат. Создание формализованного отряда, попытка решить проблему доверия и системности.
Реальные кейсы и фигуры: от Тамбова до федеральных СМИ
Случай Тамбовской области (учительница)
В региональных СМИ регулярно появляются статьи об успешном взаимодействии следователей и оккультистов. Один из самых цитируемых примеров — Tambовская область. Информация варьируется:
- В 2018 году «Комсомольская правда» сообщала, что следователи не могли вычислить подозреваемых по убийству школьной учительницы.
- Позже в других источниках (включая материалы «Истины»/ISTINA) фигурировала информация, что с помощью экстрасенсов убийство все же удалось раскрыть.
Эта диссонансность типична для темы: официальное подтверждения от СК или МВД по конкретным именам экстрасенсов в уведомлениях о подозрении не звучит, но в хронике расследования их роль отмечается постфактум.
Светлана Проскурякова: «Помогаю расследовать около 50 дел в год»
Один из самых публичных примеров системной работы — ясновидящая Светлана Проскурякова (центр «Волшебная сила»). В интервью каналу «Настоящее Время» (февраль 2024 года) она раскрыла детали сотрудничества:
- Сотрудничество со СК длится «много лет».
- Ежегодно помогает по ~50 уголовным делам.
- В 10–15 случаях (20–30%) ее версия полностью совпадает с действительностью, установленной следствием.
- «Не могу сказать, что все мои версии совпадают на 100%, но результаты неплохие»,, комментирует Проскурякова.
Это редкий случай, когда экстрасенс открыто говорит о масштабах работы со спецслужбами, не прятавшись за псевдонимами.
Почему полиция идет на это? Психология «тупика»
Социологи (в т.ч. Центр девиантологии Социологического института РАН) и сами практики выделяют ключевые причины обращения к ясновидящим:
- Исчерпание стандартных версий. Когда оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ), допросы, экспертизы не дают результата, руководитель следственного органа ищет любой «вектор».
- Психологическая разгрузка. Для родственников жертв и самих следователей версия экстрасенса иногда становится единственной надеждой или способом снять когнитивное напряжение.
- Генерация гипотез. Ясновидящие часто называют детали (описание места, внешность, имена), которые становятся рабочими гипотезами для проверки оперативно. Если гипотеза подтверждается — следствие идет по горячему следу.
- Общественный резонанс. В медийных делах (пропажа детей, серийные убийства) полицию заваливают письмами и звонками «народных ясновидящих». Иногда руководство санкционирует встречу, чтобы не упустить случайную ценную информацию среди информационного шума.
Риски, критика и позиция скептиков
Несмотря на анекдотические успехи, официальная наука и правозащитники указывают на серьезные опасности:
- Ложные следы. Работа по версии экстрасенса отвлекает ограниченные ресурсы полиции от реальных линий расследования.
- Нарушение прав. Были случаи, когда по «указанию» ясновидящего задерживали невиновных людей, оказывалось давление на подозреваемых для получения признаний, «подходящих» под видение.
- Коррупционная составляющая. Отсутствие контроля создает почву для мошенничества: «экстрасенс» может быть приставным лицом для легализации взятки или слива оперативной информации.
- Прецедент Данилы Белых (2012). После пропажи 10-летнего мальчика в прессе полицию завалили звонками ясновидящих, указывавших места захоронения и имена убийц. Ни одна версия не подтвердилась официально, но ресурсы на проверку были потрачены колоссальные.
На 2026 год сотрудничество полиции России с ясновидящими представляет собой нерегламентированную практику «снизу». Нет приказа министра, нет должностной инструкции, нет статистики. Есть личные инициативы следователей, энтузиазм профсоюзов (отряд Лобарева) и несколько известных медиумов вроде Проскуряковой, которые фактически выполняют функцию генераторов гипотез для зависших дел.
Пока УПК РФ требует доказательств, полученных законным путем, «видения» останутся вне процессуальных документов. Но пока существуют дела, где «нет ни нити, ни следа»,, полицейские в регионах будут продолжать записывать в блокноты версии ясновидящих, надеясь, что в 10–15% случаев (по Проскуряковой) интуиция или парапсихология укажут верное направление, которое упустили бы технологии и логика.
Статья подготовлена на основе открытых источников: публикаций «Настоящего Времени», «Комсомольской правды», Викиновостей, материалов Ассоциации профсоюзов полиции, данных ВЦИОМ и научных публикаций КиберЛенинки за 2012–2026 гг.