Тема взаимодействия правоохранительных органов с людьми, обладающими якобы сверхъестественными способностями, в России имеет долгую, противоречивую и во многом засекреченную историю․ Несмотря на скептицизм научного сообщества и отсутствие правовой базы для официального закрепления такого сотрудничества, на практике обращения к экстрасенсам (вьюерам, психосыщикам) происходят регулярно, особенно при расследовании «висяков» и дел о пропавших без вести․
Исторический контекст: 1990-е годы — первый масштабный опрос
Первой серьезной попыткой систематизировать этот опыт стал опрос, проведенный в 1993 году Главным управлением угрозыска МВД России․ Результаты были удивительны для официальной структуры:
- В 45 регионах РФ сотрудники милиции хотя бы раз обращались к экстрасенсам․
- В 20 регионах сотрудничество с ясновидящими носило системтический характер․
- В 8 регионах к экстрасенсам обращались родственники потерпевших, а полученную информацию передавали в правоохранительные органы․
Однако официальный вывод того времени звучал пессимистично: «Ни в одном из тех случаев экстрасенсы не помогли полиции»; Тем не менее, сама статистика обращений говорила о спросе на нетрадиционные методы среди практиков․
Эпоха Николая Китаева и повторные замеры (2003–2005 гг․)
В начале 2000-х годов журналист и исследователь аномальных явлений Николай Китаев повторил эксперимент 1993 года, направив запросы в 89 УВД России․ Его цель — понять, изменилось ли отношение силовых структур к экстрасенсорике за десятилетие․ Результаты подтвердили: интерес не угас, но перешел в глубокую подполье․ Официальных ответов о сотрудничестве почти не было, однако неофициальные каналы связи функционировали активно․
Современный этап: Признание на уровне СКР и МВД (2010–2020-е гг․)
Красноярский прецедент: Открытое признание
Переломным моментом стало выступление сотрудника Главного управления криминалистики СКР Сергея Зерина․ В 2011 году (и повторно в 2018, 2020, 2023 гг․) он публично заявил, что следователи Красноярского края при расследовании особо тяжких преступлений обращаются за помощью к экстрасенсам․
«Мы привлекаем экстрасенсов к расследованию уголовных дел, в первую очередь связанных с преступлениями, совершенными в отношении детей, розыском пропавших без вести, правонарушениями, которые были совершены несколько лет назад», — цитирует Зерина Кomsomolskaya Pravda (2018)․
Были приведены конкретные примеры успешного сотрудничества․ В одном из резонансных случаев (около 2011–2013 гг․) у следователей не было никаких зацепок, а экстрасенсы указали, что преступник, бывший ученик жертвы․ Через две недели убийца был задержан и во всем признался․
Самарский опыт и инициатива профсоюзов
В 2010-х годах председатель Ассоциации профсоюзов полиции России Алексей Лобарев инициировал обращение к известным экстрасенсам-розыскникам с предложением помочь в раскрытии зависших преступлений․ Однако, по словам публициста Александра Чара (автора книги «Сотрудничество экстрасенсов с полицией и спецслужбами․ История и перспективы»), инициатива столкнулась с практически 100-процентным отказом со стороны экстрасенсов․ Причины:
- Опасения чрезмерной огласки своей активности в России․
- Ориентация на сотрудничество с зарубежными партнерами․
- Невозможность гарантировать результат․
Правовой вакуум и режим «строжайшей секретности»
Ключевая проблема — отсутствие правовой основы․ В Уголовно-процессуальном кодексе РФ нет понятия «экстрасенс», «психосищ» или «вьюер»․ Их показания не могут быть признаны доказательством (ст․ 74 УПК РФ), так как не подпадают ни под одну процесуальную форму (показания свидетеля, заключение эксперта, протокол осмотра и т․д․)․
Это порождает уникальную практику взаимодействия:
- Неофициальный характер: Обращения почти никогда не оформляются официально․ Никаких приказов, договоров, актов приема-передачи информации не существует․
- Тайна следствия: Экстрасенсы подписывают обязательства о неразглашении (как и любой участник процесса), но детали сотрудничества не разглашаются, чтобы не нарушить тайну следствия и не дискредитировать расследование в глазах суда/обороны․
- Роль «генератора гипотез»: Информация от экстрасенсов используется как оперативная зацепка (ориентир) для проверки оперативно-розыскными мероприятиями (ОРМ) или назначения судебных экспертиз․ В материалы дела эта информация не вносится․
Специфика запросов: Чего ждут следователи?
Анализ публикаций (Новые Известия, Lenta․ru, 63․ру, KP․RU, Lifehacker) показывает, что экстрасенсов привлекают преимущественно в трех типах ситуаций:
- Поиск пропавших без вести людей (в т․ч․ детей) — самая частая статья обращений․
- Расследование «висяков» (холодных дел) — убийства, совершенные годами ранее, где исчерпаны все стандартные методы․
- Преступления в отношении несовершеннолетних — особо тяжкие дела, где требуется локализация места захоронения или описание преступника․
Критика, скептицизм и проблема валидации
Научное сообщество и правозащитники относятся к практике крайне негативно․ Основные аргументы:
- Отсутствие статистики: Ни МВД, ни СК РФ не ведут официальную статистику успешных/неуспешных обращений․ Цитируемые цифры 1993 года — последнее официальное резюме․
- Эффект «холодного чтения» и ретроспективной интерпретации: Скептики (в т․ч․ авторы Lifehacker) указывают, что «попадания» экстрасенсов часто объясняются вероятностными угадываниями, а «промахи» забываются․
- Риск для прав человека: Использование непроверенной информации может привести к незаконным ОРМ, давлению на невиновных, задержке по подозрению без оснований․
- Мошенничество: В сфере экстрасенсорики много шарлатанов, готовых продать «видение» родственникам жертв или сотрудникам МВД․
Новые тренды 2020-х: Институционализация попытки?
В последние годы (2023–2026 гг․) прослеживается тенденция к попытке структурирования этого хаоса:
- Создание «спецотрядов»: В 2026 году (согласно новостям от ) появилась информация о создании экстрасенсами спецотряда для помощи МВД․ Аргументация: «Преступники очень быстро меняют методику преступления․․․ экстрасенсы должны действовать совместно с полицией»․
- Центры координации: Существуют коммерческие и общественные центры (например, упоминаемый в новостях 2024 г․ центр), которые позиционируют себя как посредники между силовиками и вьюерами, получая запросы «со всей России»․
- Обучение: Обсуждаются идеи введения курсов по «криминалистической интуиции» или работе с нетрадиционными источниками информации в учебных заведениях МВД/СК, но на законодательном уровне это не закреплено․
Опыт России уникален: официально сотрудничества не существует, неофициально, оно системно и географически широко (от Красноярска до Москвы, от 1993 до 2026 года)․
Главный вывод: для российского следователя экстрасенс — это инструмент последней надежды, «генератор версий» в ситуации тупика․ Правоохранительная система терпит этот феномен, потому что в единичных случаях (по словам самих следователей вроде Сергея Зерина) он дает результат, который невозможно получить научными методами здесь и сейчас․
Однако до тех пор, пока:
- нет единой методики проверки достоверности «видений»;
- нет правового статуса консультанта-экстрасенса;
- нет открытой статистики эффективности;
․․․это сотрудничество останется «серой зоной» российского правосудия — открытым секретом, о котором все знают, но о котором никто не пишет в протоколах․
Статья подготовлена на основе открытых источников: публикаций «Новых Известий», NEWSru․com, Викиновостей, Рамблер/Новостей, KP․RU, Lenta․ru, 63․ру, Lifehacker, а также книги А․ Чара «Сотрудничество экстрасенсов с полицией и спецслужбами․ История и перспективы»․ Данные актуальны на ․