Заговор в русской литературе XIX–XX веков: эволюция и типология функций

Взаимодействие фольклора и письменной литературы — одна из центральных проблем русской филологии. Заговор как жанр вербальной магии представляет особый интерес: это не просто «бытовое предание», а функциональный текст, обладающий.performative (магической) силой в традиционной культуре. В литературе XIX–XX веков заговор претерпевает сложную эволюцию: от этнографического документа до метафорической модели мира и поэтического мифа.

Историко-литературный контекст: от сбора к осмыслению

XIX век стал эпохой «открытия» фольклора. Если в XVIII веке заговоры воспринимались преимущественно как «суеверия», подлежащие искоренению (духовенства, петровскими реформами), то романтизм и реализм переоценили их статус.

• Романтизм (В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов): Заговор — это ключ к «духу народа», к архаическому мифу, противопоставляемому рационализму Просвещения. Интерес к «песне», «сказке», «заговору» как чистым формам поэзии.
• Реализм и этнографизм (Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев, М.Е. Салтыков-Щедрин, писатели «естественной школы»): Заговор входит в текст как деталь быта, характеристика героя, маркер менталитета крестьянства. Появляются первые серьезные сборники (П.В. Шеин, А.Ф. Гильфердинг, позже — А.Н. Веселовский).
• Символизм и авангард (А.А. Блок, А. Белый, В.Я. Брюсов, О.Э. Мандельштам, М.И. Цветаева, С.А. Есенин): Заговор становится структурным принципом поэтического текста. Поэт воспринимается как «волхв», «ведун», а слово — как магическое действие.
• Советская литература и постмодернизм (А.П. Платонов, М.М. Бахтин, В.П. Астафьев, В.М. Шукшин, С.А. Довлатов, В.О. Пелевин, Л.Е. Улицкая): Заговор либо идеологически переосмысляется (борьба с суевериями), либо выступает как способ сохранения национальной идентичности, либо играется как интертекстуальный код.

Типология функций заговора в художественном тексте

На основе материала русской литературы XIX–XX веков можно выделить пять основных типов включения заговорной формы в художественную структуру:

Документально-этнографический (реалистический)

Функция: версимильность (подобие правде), характеристика быта, социальная диагностика.

Примеры:

1. И.С. Тургенев, «Записки охотника» («Бежин луг», «Касьян с Красивой Мечей»): Герои произносят заговоры от страха, от лихорадки, на удачу в охоте. Текст заговора приведен полностью или фрагментарно, создавая эффект присутствия.
2. Н.С. Лесков, «Очарованный странник», «На краю света»: Заговоры фляеров, старообрядцев, сектантов показывают синкретизм веры и магии, народную теологию.
3. М.Е. Салтыков-Щедрин, «Господа Головлевы»: Заговоры Аннушки (на зубную боль, на страх) раскрывают психологию угнетенного человека, его беспомощность перед миром.

Особенность: Автор сохраняет дистанцию: «они верят», «они шепчут». Заговор, это «чужой» текст, встроенный в авторскую речь.

Психологистический и символический

Функция: раскрытие подсознательного, страхов, желаний героя; метафора внутреннего состояния.

Примеры:

• Ф.М. Достоевский, «Братья Карамазовы» (эпизод с илюшенькой и «заговором» на здоровье), «Преступление и наказание» (бред Раскольникова как деформация молитвы/заговора).
• Л.Н. Толстой, «Война и мир» (Пьер Безухов и масонский ритуал как «высокий заговор» трансформации себя).
• А.П. Чехов, «Черный монах», «В овраге»: Граница между заговором, галлюцинацией и художественным вдохновением стирается.

Поэтический / Мифопоэтический (символизм, авангард, Есенин, Цветаева)

Функция: Структурная основа произведения. Поэзия ЕСТЬ заговор. Слово творит реальность.

Ключевые механизмы:

• Интонационное копирование: использование ритмики, параллелизмов, формул обращения («Мать сыроземля», «Небо-отец», «Святые мученицы»).
• Архаизация лексики: «глаголю», «закладаю», «оберегаю», «отрекаю».
• Апеллятивность: обращение к нечеловеческому адресату (природа, боги, демоны, бездна).

Яркие примеры:

1. С.А. Есенин («Перевертыш», «Кулагой», «Песнь о напрасной мудрости»): Поэт — волхв, обращающийся к природе заговорным языком. «Я — последний поэт деревни…» — это заговор-наследие.
2. М.И. Цветаева («Поэма конца», «Поэма горы», «Царь-девица»): Женская магия слова, заговор на любовь, на разлуку, на смерть. «Заговорила я — и заговор моя судьба».
3. А.А. Блок («Роза и Крест», «Скифы», стихи о «Чужой»): Элементы обрядово-заговорной интонации в мистическом реализме.
4. Н.А. Клюев, С.Г. Обуцкий (новая крестьянская поэзия): Прямое включение текстов заговоров в поэмы («Чудеса», «КлючиMARY»).

Сатирический и гротесковый (советский период, постмодернизм)

Функция: размаскивание «суеверий», игра с формой, демонстрация абсурдности быта или, наоборот, трагизма потери корней.

Примеры:

• М.А. Булгаков, «Мастер и Маргарита»: Заговоры Маргариты (полет на метле, мазь) — это и магический реализм, и метафора творческой свободы. Заговоры корыстных граждан (на деньги, на квартиру) — сатира на быт.
• А.П. Платонов, «Чевенгур», «Котлован»: «Заговоры» на счастье, на коммунизм, на «улучшение жизни» — это деформированный язык идеологии, работающий по законам магии (именительное волшебство).
• В.П. Астафьев, «Печально и страшно», «Царь-рыба»: Заговоры как остатки архаики, гибнущей под напором цивилизации, но сохраняющие моральный кодекс.
• В.О. Пелевин, «Generation «П»», «Числа»: Рекламные слоганы, мантры, медитации — это современные «заговоры», манипулирующие сознанием (техномагия).

Метафикциональный и интертекстуальный (конец XX – XXI в.)

Функция: Рефлексия о природе слова, о границах литературы и фольклора.

Примеры: Проза Л.Е. Улицкой («Куколька», «Медея и ее дети»), Ю.П. Буйды («Женщина в желтом платье»), фольклорные футуrologии А.В. Рублева. Здесь заговор становится способом «заговорить» историю, вернуть голоса безмолвных поколений.

Структурный анализ: как работает заговор в тексте

Независимо от типа, литературный заговор сохраняет (или намеренно нарушает) каноническую структуру фольклорного заговора, описанную А.Н. Веселовским, В.Я. Проппом, Е.М. Мелетиньским, Л.Н. Ивановой:

Каноническая схема фольклорного заговора

1. Заглавие / Название: «Заговор на…», «Закладывание на…».
2. Апелляция (Обращение): К силам высшим (Бог, Богородица, Святой), средним (природа, стихии) или низшим (черт, нечисть, болезнь-антропоморф).
3. Аргументация / Мотивация (Легенда, Апокриф): Библейский или апокрифический сюжет, объясняющий, почему это работает (например: «Как Петр ключами небесними отпирал, так и я;..»).
4. Имитативное действие (Мимесис): Жесты, манипуляции предметами (вязание ниток, закапывание, обдувание, переступание через огонь).
5. Формула заключения (Замок): «Ключ, замок, язык. Аминь. Аминь. Аминь.» / «Слово мое — крепко, давно, вечно».

Трансформации схемы в литературе

Гендерный аспект: «Женская» и «Мужская» магия слова

В русской традиции заговор — преимущественно женская практика (бабы-заговорщицы, знахарки). Литература XIX–XX веков эту асимметрию отражает и перерабатывает:

• XIX век (Реализм): Женщина-заговорщица — жертва обстоятельств, хранительница архаики (Аннушка у Салтыкова-Щедрина, Матрена у Лескова, кустарки у Горького). Мужчина (поп, врач, учитель, писатель) — носитель рациональности, смотрит на это сверху вниз или с сочувствием.
• Серебряный век: Женщина-поэт (Цветаева, Ахматова, Гинзбург, Цветаева) присваивает себе право на «мужское», публичное, сакральное — слово. Заговор становится способом легитимации женского голоса в высокой литературе. «Я — твоя голос, твоя жара, твой дыхание…» (Цветаева) — это заговор-инвазия.
• Мужская поэзия (Есенин, Клюев, Клычков): Поэт-мальчик, «пастух», «волхв» — он становится женщиной-знахаркой в моменте творчества (андрогинность пророка). Есенин: «Я не молю, не крещусь, не плачу / Я просто в сердце заговор закладу».
• Постсоветская проза (Улицкая, Рубалина, Степнова): Возвращение к фигуре знахарки/бабушки как к субъекту истории. Заговор — это способ передачи травмы и памяти (трансгенерациональная магия).

Семиотика заговора: «Слово — Дело» в литературе

Фундаментальная особенность заговора — перформативность (по Дж. Остину / Дж. Сёрлу): слово не описывает реальность, а меняет её. В фольклоре это вера в магическую причинно-следственную связь. В литературе возникает игра с этой верой:

1. Наивный реализм слова: Герой верит, что заговор сработает (Тургенев, Лесков). Читатель видит иллюзию.
2. Эстетизация перформатива: Поэт знает, что слово не меняет физику, но меняет смысл мира. Стих — это заговор, «удержавший» время (Мандельштам: «Я не молю, не крещусь…», отрицание ритуала ради ритуала слова).
3. Метафорический перформатив: Заговор как модель творчества. Писатель «заговаривает» персонажей, «закладывает» сюжеты, «оберегает» смысл от искажения.
4. Иронизация/Деконструкция: Заговор не работает, работает только как текст (Булгаков, Пелевин, Сорокин). Магия уходит в технологии, в рекламу, в тоталитарный дискурс.

Ключевые тексты для детального анализа (Корпус)

Для фундаментального исследования рекомендуется сравнительный анализ следующих кластеров текстов:

Кластер А: «Естественная школа» и реализм 1840–1880-х

• И.С. Тургенев — «Бежин луг» (заговоры на страх, на лихорадку).
• Н.А. Некрасов — «Кому на Руси жить хорошо» (заговоры Матрены Тимофеевны, обряды).
• Н.С. Лесков — «Очарованный странник» (сектанские заговоры, «искупление грехов»), «Леди Макбет Мценского уезда» (заговоры на любовь/смерть).
• В.Г. Короленко — «Слепой музыкант» (заговоры на зрение, фольклор как миф).

Кластер Б: Модернизм и Авангард 1890–1930-х

• С.А. Есенин — «Перевертыш», «Кулагой», «Песнь о напрасной мудрости» (поэт-волхв).
• М.И. Цветаева — «Поэма конца», «Поэма горы», «Царь-девица» (женская магия, заговор как форма любви/смерти).
• Н.А. Клюев — поэмы «Чудеса», «КлючиMARY» (вплетение auténtных текстов заговоров).
• А.П. Платонов — «Чевенгур», «Эпифанские шлюзы» (идеология как заговор, «язык дела»).
• М.А. Булгаков — «Мастер и Маргарита» (магия как свобода, сатанинский бал как обратный обряд).

Кластер В: Поствоенная и постсоветская литература 1950–2000-х

• В.М. Шукшин — рассказы «Заговор», «Рождественский рассказ» (бытовая магия в советском мире).
• В.П. Астафьев, «Царь-рыба», «Печально и страшно» (экологическая этика через заговор/клятву).
• Л.Е. Улицкая — «Медея и ее дети», «Куколька» (заговор как семейная память, женская геноалогия).
• В.О. Пелевин — «Generation «П»» (реклама как техно-заговор), «iPhuck 10» (цифровая магия).
• М.Шишкин — «Письмовник» (заговор как структура переписки, преодоление времени).

Методологические подходы к анализу

Для написания качественной статьи/диссертации по теме рекомендуется комбинировать подходы:

1. Текстологический / Филологический: Сравнение текста заговора в произведении с фольклорными прототипами (сборники: Заболотская, Толстая, Раденков, «Славянские древности» Толстого, базы данных РГФ/РНБ). Выявление цитирования, аллюзии, контаминации, авторской правки.
2. Структурно-семантический (Пропп, Мелетинский, Бахтин): Анализ функций заговора в сюжете (перевертыш, донор, магический помощник), хронотопа (заговорное время/пространство), жанровой речевой структуры.
3. Когнитивный / Когнитивная поэтика: Как заговор моделирует «народную картину мира» в голове читателя/героя. Концепты: СЛОВО, СИЛА, ГРАНИЦА, ЧУЖОЕ/СВОЁ, БОЛЕЗНЬ/ЗДОРОВЬЕ.
4. Антропологический / Этнографический (Лотман, Успенский, Топоров): Заговор как ритуал перехода, как механизм управления страхом, как граница «своего» и «чужого» в культуре.
5. Гендерный / Феминистский: Заговор как пространство женского агентства, язык подвластных (subaltern speech).
6. Интермедиальный: Заговор в литературе vs заговор в кино (Тарковский, Лунгин, Федоченко), в музыке (Стравский «Свадьба», современный фолк-рок/неофолк).

Путь заговора в русской литературе XIX–XX веков — это путь от объекта описания (этнография) через средство характеристики (реализм) и структурный принцип поэзии (модернизм) к метафоре языка и власти (постмодернизм).

В XXI веке мы наблюдаем феномен ресакрализации и технологизации заговора одновременно. С одной стороны — интерес к «традициям», неофолк, реконструкция обрядов (литература как способ «заговорить» связь с предками). С другой — понимание того, что современные дискурсы (политические лозунги, рекламные слоганы, алгоритмы, коды программ) работают по тем же законам именного волшебства, что и крестьянские заговоры на лихорадку или на урожай.

Изучение фольклорных заговоров в литературе — это не просто архивистика. Это анализ того, как русская культура думает силой слова, как она пытается подчинить хаос именованием, и где проходит граница между молитвой, поэзией, заклинанием и манипуляцией сознанием.

Рекомендуемая библиография (базовый список)

1. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. — М., 1940.
2. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. — Л., 1946; Морфология сказки., Л., 1928.
3. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа., М., 1976.
4. Иванова Л.Н., Толстая С.М. Славянские древности: Этнолингвистический словарь. Т. 1–5; — М., 1995–2010 (статьи «Заговор», «Заговорная поэзия», «Волхв», «Знахарь»).
5. Заболотская К.В; Русские народные заговоры. — СПб., 1997.
6. Раденков С.Н. Русская народная демонология. — М., 1993.
7. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Семиотика искусства / Роль двойника в развитии пушкинской поэзии // Труды по знаковым системам. — Тарту, 1970–1980-е.
8. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. — М., 1995.
9. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса. — М., 1965.
10. Смирнова З.И. Фольклор в русской литературе XIX века. — Л., 1977.
11. Азадов В.Г. Фольклор в системе художественного мышления писателей XX века. — М., 1985.
12. Козлова Е.В. Заговор как жанр вербальной магии и его литературные трансформации // Фольклор и литература: междисциплинарные связи. — М., 2000-е.
13. Степанова М.А. Женская магия слова: заговорная традиция в поэзии М. Цветаевой и А. Ахматовой. — Воронеж, 2010.
14. Бернштейн Л.М. Магия слова в поэзии Серебряного века. — М., 1998.
15. Климов А.Н. Постфольклор и современная литература. — М., 2015.

Примечание: Данная статья представляет собой структурированный обзор проблемы. Для написания полноценной научной работы необходимо провести детальный текстологический анализ конкретных произведений из предложенного корпуса с привлечением архивных и фольклорных источников.