Традиционная культура Русского Севера представляет собой уникальныйLAYER фольклора, где верования, ритуалы и вербальная магия тесно переплетены․ Заговоры (в народе часто называемые «словами») занимали центральное место в повседневной жизни крестьян, выступая универсальным инструментом взаимодействия с миром невидимых сил․ Статья посвящена систематизации разновидностей заговоров, зафиксированных на Русском Севере (в частности, в Владимирской, Псковской, Новгородской областях, а также в русских поселениях Эстонии), их структурному анализу и приведению конкретных примеров․
Терминология и эмическая классификация: «Заговор» и «Слово»
В севернорусской традиции существует семантически близкий, но более многозначный синоним слова «заговор», «слово»․ Этот термин часто несет оттенок эвфемизма, позволяя избежать прямого названия магического действия․ В․И․ Даль в своем словаре фиксирует такое употребление: «он такое слово знает и клад со словом кладут» (в народе верили, что сокровище обычно прячут, произнося колдовские заклинания)․ В сказочной прозе это находит отражение в образах: «У разбойников было крепкое, темное слово»․ Таким образом, «слово», это эмическое обозначение магической формулы, обладающей силовой потенцией․
Функциональная систематизация заговоров
Наиболее распространенным подходом к классификации является деление по целевому назначению (функции)․ На Русском Севере выделяют следующие крупные группы:
Защитные и апотропейские заговоры (От порчи, злого глаза, нечистой силы)
Это самый обширный пласт․ Они направлены на защиту человека, дома, скотины и урожая․ В Муромском районе Владимирской области в начале 2000-х годов было зафиксировано значительное число таких текстов — фольклорных единиц, служащих средством для достижения желаемого результата в лечебных практиках, при защите от порчи и других вредоносных воздействий․
Лечебные заговоры (Здравые)
Использовались для лечения самых разных недугов: от лихоманки и судорог до зубной боли и ран․ Особое место занимают заговоры от укусов змей․
- Змееукусительные заговоры: Столь популярные в псковско-новгородской, литовской и севернобелорусской зонах, в русских поселениях Эстонии не составляют единого комплекса, хотя в отдельных чертах продолжают названные традиции — в стремлении выговорить все цвета змей․ Главной формулой здесь выступает: «Гад, возьми свой яд»․
- Интересно, что клише «змия-скорпий» (или «змей-скорпий»), широко известное на юге России и в украинско-белорусских традициях, на Русском Севере практически не подвергалось варьированию, поскольку оказалось востребовано именно рукописной традицией (переносилось из список в списки)․
Пастушеские заговоры (Отпуски)
Специфическая группа, адресованная защите скотины во время выпаса в лесу․ В пастушеских заговорах клише диких зверей (медведь, волк, зверь нечистый) органично вписалось в перечень тех, от кого заговор должен был уберечь скот․ Это позволило им удержаться в текстах в течение длительного времени — с XVIII и вплоть до начала XX в․ Отмечается сохранность рукописных заговоров профессиональных групп: солдат, казначеев, пастухов․
Любовные заговоры (Присушки и отсушки/отсшуки)
Вторую большую группу составляют любовные заговоры․ К ним принадлежат:
- Присушки — формулы, говоримые с целью вызвать любовь, притянуть к себе объект страсти․
- Отсушки (отсшуки) — наоборот, формулы для того, чтобы кто-то кого-то разлюбил, разорвал связь․
Любовная магия в Древней Руси и на Севере имела сложную ритуальную сопроводительную серию (использование личных вещей, волос, пищи)․
Плодородийные и хозяйственные заговоры
Нацелены на обеспечение плодородия земли, животных и человека․ Примером служит ритуал с крашеными яйцами: на севере крашеные яйца оставляли в хлеву и сенях в подарок домовому․ Также с помощью яиц и хлеба искали пропавших домашних животных: продукты оставляли на перекрестке и накладывали особый заговор․
Заговоры «на находку» (Кладовые)
Связаны с поиском сокровищ (кладов)․ Как отмечал В․И․ Даль, клад клали «со словом», и для его нахождения требовалось знать соответствующее «слово» или заговор․
Структурная систематизация (по Н․И․ Кравцовой и С․Г․ Лазутиной)
Фундаментальный вклад в изучение архитектоники заговора внесли Н․И․ Кравцова и С․Г․ Лазутина (учебник «Русское устное народное творчество»)․ Они выделяют наиболее древнюю конструкцию построения заговора, состоящую из двух обязательных частей:
- I часть — Описание заговорного обряда (Ритуальная инструкция)․ Здесь описываются действия заговорщика: куда идти, что брать в руки, как двигаться, какие жесты совершать (например, «пойти на восток», «взять воду из трех колодцев», «переступить через полено»)․
- II часть, Заговорная формула и закрепа (Вербальный текст)․ Непосредственно речь, обращенная к высшим силам, духам-помощникам или самой болезни/злому․ Закрепа, это финальная формула закрепления действия (например, «Ключ, замок, язык․ Аминь» или «Слово крепко, дело верно»)․
Примеры заговоров, построенных по древней структуре (I + II часть):
Пример 1: Заговор от змея (Каноническая формула «От востока до запада»)
I часть (Обряд): Заговорщик встает лицом на восток, делает знак креста, тремя пальцами касается места укуса или пьет заговоренную воду․
II часть (Формула):
От востока до запада, от севера до юга, от реки до моря, на путях и перепутьях, вырастала травушка со муравушкой; на той травушке со муравушкой сидел царь Давид, запечатывал змея злых, гадов ядовитых․․․ Гад, возьми свой яд, змея — свой злобу․ Ключ, замок, язык․ Аминь․
Здесь явно прослеживается космологическая модель пространства (море-океан, Остров Буян, камень Алатырь, дуб, огненная река), отраженная в художественных образах заговоров․
Пример 2: Пастушеский отпуск (Защита скотины в лесу)
I часть (Обряд): Пастух выходит за двор, стоит спиной к дому, лицом в лес, читает заговор на нож или на посох, затем зачеркивает ножом воздух или бьет посохом по земле․
II часть (Формула):
Лес лесной, дикой зверь! У тебя лапы когтистые, зубы железные, а у моей скотины — не твое тело, не твоя кровь․ Медведь в берлогу, волк в яму, зверь нечистый — в бездну․ Мое слово — крепко, дело — верно․ Ключ, замок, язык․ Аминь․
В перечне зверей здесь органично сосуществуют реальные хищники и мифический «зверь нечистый», что характерно для северной традиции XVIII–XIX вв․
Региональные особенности Русского Севера
Анализ материалов (Муромский район Владимирской области, Псковско-новгородская зона, русские поселения Эстонии) позволяет выделить специфику северной заговорной традиции:
- Консерватизм рукописной традиции: На Севере сильна связь устной и письменной культуры․ Многие заговоры фиксировались в «светчиках», «книгах заговорных» и передавались по наследству, что обеспечивало стабильность текстов (как в случае с клише «змия-скорпий»)․
- Профессиональные комплексы: Сохранились рукописные заговоры профессиональных групп — солдат (на пуленепробиваемость, на удачу в бою), казначеев (на сохранность казны), пастухов (отпуски)․
- Символика воды: Как отмечает Е․П․ Кузнецова, вода в русских заговорах Севера обладает уникальной символикой, это и очистительная, и «живая» среда, и медиум для передачи магического воздействия (заговоренная вода, обмывание, полив)․
- Пространственные коды: Заговоры отражают представления об устройстве пространства: «море-океан», «Остров Буян», «камень Алатырь», «дуб», «огненная река», «от востока до запада»․ Это архаическая космографическая карта, встроенная в текст․
Контекст функционирования: «В русской деревне за магией далеко ходить не надо»
Заговорная практика на Севере не была эзотерикой для избранных — она проникала все сферы быта․ Как точно замечено в полевых записях: «В русской деревне за магией далеко ходить не надо: пойдешь не вовремя в баню — там черти, заблудишься в лесу — встретишь подозрительных дев․ Чтобы не нарушать․․․ [баланс/запреты], нужно знать заговоры»․ Магия была технологией выживания, способом снизить тревожность перед непредсказуемым миром (лес, болезнь, чужой злой умысел, стихия)․
Систематизация заговоров Русского Севера демонстрирует высокую степень структурированности этого фольклорного жанра․ От функционального деления (лечебные, защитные, пастушеские, любовные, кладовые) до глубокой архитектоники текста (двухчастная схема «Обряд, Формула»), северная традиция сохраняет архаичные слои (космологические мифы, звериный эпос в пастушеских отпусках) и одновременно адаптируется к местным условиям (специфика змееукусительных формул в Эстонии, домовой в хлеву)․ Изучение этих текстов, записанных еще в начале 2000-х годов в Муромском районе и других регионах, позволяет восстановить картину мира традиционного общества, где «слово» было реальным инструментом власти над реальностью․