Тема магического слова‚ заговора и заклинания занимает уникальное место в русской культуре‚ находясь на стыке фольклористики‚ этнографии‚ религиоведения и литературоведения. В литературе XIX–XX веков обращение к традиции заговоров не просто отражает интерес писателей к «народной поэзии»‚ но и служит мощным инструментом для изображения духовных процессов‚ происходящих в обществе в переломные исторические эпохи. Данная статья систематизирует подходы к изучению данной проблематики‚ опираясь на фундаментальные фольклорные источники и ключевые литературоведческие исследования (в частности‚ монографию А. Коровашко‚ работы Т.А. Агапкиной‚ А.Л. Топорковой‚ диссертационные исследования по фольклористике и символизму).
Фольклорный фундамент: жанровая природа и источниковедческая база
Прежде чем анализировать литературные переработки‚ необходимо определить природу самого фольклорного жанра. Как отмечается в справочных изданиях и исследовательских работах:
- Заговор (заклинание) — это малый фольклорный жанр русского народного творчества‚ инструмент магии. В народных представлениях это «магические слова‚ звуки‚ которыми подчиняют себе‚ приказывают» (Фольклорный словарь). Синоним — заклинание.
- Структурно заговор часто включает такие элементы‚ как запев (начало песни‚ вступление‚ предопределяющее поэтическое развитие сюжета) и зачин (традиционное начало‚ подводящее слушателей к восприятию повествования).
- Актуальность фольклорно-магической традиции сохранялась до глубокого XIX века. По данным А.Л. Топорковой‚ большинство заговоров было зафиксировано именно в середине–второй половине XIX в.‚ когда традиция еще была живой практикой‚ а не архаическим рудиментом.
Ключевые архивные источники и их изучение
Современная наука располагает представительными корпусами текстов‚ что позволяет говорить о репризентативности выборки для литературного анализа:
- Собрание И.А. Шляпкина (XVIII–XIX вв.) — уникальный корпус‚ включающий как рукописи‚ составленные самими носителями традиции‚ так и записи фольклористов. Источниковедческий анализ этой коллекции (работы Т.А. Агапкиной‚ 2023–2024) позволяет отделить аутентичные народные тексты от поздних литературных подделок.
- Русские заговоры из рукописных источников XVII – первой половины XIX в. (сост. А.Л. Топоркова‚ М.: Индрик‚ 2010‚ 832 с.) — фундаментальное издание‚ фиксирующее состояние традиции накануне и в процессе ее активного взаимодействия с письменной культурой.
- Издание заговоров XVIII – первой трети XX века в 2 т. (сост. Т.А. Агапкиной‚ М.: Индрик‚ 2023) демонстрирует эволюцию жанра в эпоху модернизации.
Эти источники критически важны для понимания того‚ с каким «материалом» работали писатели: они могли черпать в живой устной традиции‚ в рукописных сборниках («светчи»‚ «книги разные»)‚ а также в научных публикациях фольклористов (А.Н. Афанасьев‚ П.В. Шеин‚ Н.Е. Онучков и др.).
Два полюса литературной адаптации: от документализма к художественному конструированию
Анализ русской литературы XIX–XX веков выявляет две принципиально разные стратегии работы с заговорным материалом. Ярко эту дихотомию проиллюстрировал А. Коровашко в своей монографии «Заговоры и заклинания в русской литературе XIX–XX веков» (М.: Intrada‚ 2009)‚ сопоставив подходы М.Н. Загоскина и А.Ф; Сомова.
Стратегия «искусственного заклинания» (М.Н. Загоскин)
М.Н. Загоскин‚ создавая исторические романы‚ «никогда не порывал с живой фольклорной традицией» формально‚ но в художественной практике выбирал тактику создания искусственных заклинаний. Эти тексты соответствовали не реальным жанровым канонам фольклора‚ а субъективным представлениям писателя о том‚ каким должно быть «настоящее магическое слово».
- Загоскин конструирует «фольклор» как декорацию‚ как маркер «народности» и архаичности.
- Его заклинания лишены функциональной магии (они не работают в рамках сюжета как ритуал)‚ но выполняют эстетическую функцию — создают колорит.
Стратегия «живой традиции» (А.Ф. Сомов и реалисты-этнографы)
Напротив‚ А.Ф. Сомов и ряд писателей-этнографов (в т.ч. Л.Н. Толстой в просветительской деятельности‚ авторы издательства «Посредник») стремились к документальной точности. Толстой‚ например‚ активно включал житийные тексты и их пересказы в свою программу «литературы для народа» (Азбука‚ планы издательства «Посредник»).
Сомов и его последователи воспринимали заговор не как декор‚ а как фактуру быта‚ как способ показать внутренний мир крестьянина‚ его картину мира. В этом контексте фольклорные пересказы заговоров становятся «мощным средством изображения духовных процессов‚ происходящих в народной среде в переломные моменты российской истории».
Эволюция функции заговора в литературе: от реализма к модернизму
Вторая половина XIX века: фольклор как код национального характера
В период реализма (Тургенев‚ Некрасов‚ Лесков‚ Поздняков‚ Сомов) заговор выступает:
- Как эtnieмаркер (подчеркивание инородческого‚ «русского» начала).
- Как психологический реализм (страх‚ вера‚ надежда героя).
- Как социальная критика (показательство невежества или‚ наоборот‚ мудрости народа);
- В коллективном труде «Русская литература и фольклор (вторая половина XIX века)» (под ред. А.А. Горелова‚ Д;Н. Медриша) намечаются аспекты анализа сознательного или бессознательного использования писателем фольклорной поэтики — вплоть до самых незаметных и опосредствованных форм (ритмика‚ синтаксис‚ формулярные выражения).
Символизм и авангард: мифологизация и эстетизация
На рубеже XIX–XX веков происходит качественный скачок. Символисты (Блок‚ Бély‚ Сологуб‚ Гпиус) обращаються к заговору не как к бытовому деталю‚ а как к архетипу и мифологической модели.
- В диссертации на тему «Мотивы русской мифологии и фольклора в лирике символистов 1900-х годов» (спец. 10.01.01 — Русская литература) показано‚ как структура заговора (императивные формы‚ обращение к силам природы‚ табуированная лексика) перестраивается в новую поэтическую систему.
- Заговор становится метафорой поэтического слова как такового: «Слово — это дело»‚ «Поэт — заклинатель»;
- Языческие мотивы в системе русской народной культуры (выявленные через анализ заговоров) становятся базой для построения личных мифологий поэтов Серебряного века.
Советский период и постмодернизм: десакрализация и игра
- 1920–30-е гг.: Борьба с «суевериями» заставляет литературу либо игнорировать заговоры‚ либо показывать их как пережиток прошлого (просветительская сатира).
- 1960–80-е гг. (Деревенская проза — Белов‚ Распутин‚ Астафьев‚ М. Елизаров): Возврат к «живой традиции». Заговор снова становится частью быта‚ но уже в контексте трагического умирания традиционной культуры. Исследование А. Коровашко уделяет особое внимание «Книге заговоров» Михаила Елизарова (глава 5 монографии)‚ где фольклорный текст интегрирован в художественную ткань романа как память о потерянном мире.
- Постмодернизм (кон. XX – нач. XXI в.): Игра с фольклорными кодами‚ цитирование‚ пастиш‚ деконструкция жанра (Сорокин‚ Пелевин‚ рубрика «Новая волна» в фольклористике).
Методологические подходы в современном литературоведении
Современный анализ заговоров в литературе опирается на междисциплинарную базу:
| Подход | Суть метода | Примеры применения |
|---|---|---|
| Источниковедческий / Текстологический | Сравнение литературного текста с конкретными архивными прототипами (Шляпкин‚ Топоркова‚ Агапкина). Выявление заимствований‚ искажений‚ авторских изобретений. | Работа с рукописными сборниками‚ определение конкретного источника‚ который мог лежать на столе у писателя. |
| Структурно-семантический | Анализ композиции заговора (зачин‚ запев‚ основная формула‚ завязка) и его трансформации в художественном тексте. | Выявление универсальных категорий через этнографические материалы (языческие мотивы в системе культуры XIX в.). |
| Когнитивный / Културологический | Изучение заговора как когнитивного сценария‚ моделирования реальности языком. Функция «магического мышления» в художественном мире. | Анализ того‚ как герой (или автор) пытается подчинить реальность словом. |
| Интертекстуальный / Постструктуралистский | Заговор как претекст‚ как «цитата без кавычек». Игра с ожиданием читателя‚ знающего традицию. | Постмодернистские тексты‚ где заговор цитируется иронично или фрагментарно. |
Проблематика «Языческих мотивов» и «Христианизации» заговора
Отдельный и обширный пласт исследований (в т.ч. работа «Языческие мотивы в системе русской народной культуры XIX века: На примере заговоров») посвящен синкретизму традиции. Русский заговор XIX века — это почти всегда христианизированный языческий текст.
Для литературы это создает уникальное поле напряжения:
- Писатель XIX в. (Н.С. Лесков‚ И.С. Шмелев) часто показывает этот синкретизм «изнутри» — как живую веру героя.
- Символисты и авангардисты часто «очищают» заговор от христианских вкраплений‚ восстанавливая вымышленный «чистый язычество» (неоромантизм).
- Советская и постсоветская проза фиксирует распад этой синкретичной системы.
Выявление универсальных категорий (жизнь/смерть‚ здоровье/болезнь‚ свое/чужое‚ чистое/нечистое) должно вестись путем привлечения этнографических материалов и наблюдения за устойчивыми мотивами в фольклоре и литературе‚ традициями и ритуалами.
Изучение заговоров в русской литературе XIX–XX веков демонстрирует эволюцию отношения культуры к фольклору: от этнографического документализма (Сомов‚ Толстой-просветитель) через художественную стилизацию (Загоскин) и мифологизацию (символисты) к постфольклорной рефлексии (деревенская проза‚ постмодернизм).
Ключевым выводом современных исследований (А. Коровашко‚ Т.А. Агапкина‚ А.Л. Топоркова‚ коллективы КиберЛенинки) является понимание того‚ что литературный заговор — это не просто цитата. Это функциональный элемент художественной системы‚ который может:
- Конструировать образ «народа» (идеологическая функция).
- Моделировать картину мира героя (психологическая функция).
- Служить метафорой творчества (эстетическая функция).
- Фиксировать историческую память об уходящей традиции (мемуальная функция).
Перспективы дальнейших исследований лежат в плоскости цифровой гуманитаристики (корпусное анализ заговорных формул в текстах писателей)‚ когнитивной поэтики (магическое мышление как когнитивная схема) и архивной работы с еще не введенными в оборот рукописными сборниками заговоров XVIII–XX вв.
Статья подготовлена на основе материалов электронной библиотеки КиберЛенинка‚ монографии А. Коровашко «Заговоры и заклинания в русской литературе XIX–XX веков» (2009)‚ публикаций Т.А. Агапкиной (2023–2024)‚ А.Л. Топорковой (2010)‚ а также диссертационных исследований по фольклористике и истории русской литературы (ВАК РФ 10.01.01).